Облако ринулось на них, мгновенно обволокло, на секунду превратив каждого автоматчика в черный манекен, бестолково размахивающий руками…
А потом борги начали лопаться один за другим, словно перезревшие арбузы, в которые кто-то шутки ради напихал зажженных взрывпакетов.
Выглядело это жутко, когда только что живого человека вдруг разрывает изнутри и во все стороны разлетаются ошметки одежды и мяса… Те борги, которых еще не успело накрыть смертоносное облако, увидев такое, ломанулись на крышу, откуда начали прыгать вниз…
Но внизу было минное поле.
Снаружи прогремело несколько взрывов, и все было кончено…
…Захаров собирал себя подчеркнуто медленно.
Солидно, как и положено уважаемому академику.
И, разумеется, на этот раз собрал он уже не ктулху, а самого себя.
Пусть значительно помолодевшего и слегка расширившегося в плечах, но – себя. Вплоть до белого халата и ботинок, начищенных до блеска, – наноботы позволяли сформировать любой цвет создаваемого предмета.
Другое дело, что данные предметы были на самом деле неотъемлемой частью самого Захарова. То есть снять ботинки или халат, конечно, можно, но смысла в этом не было никакого – все равно что разобрать единый объект на части…
Измотанные члены отряда один за другим заходили в здание через пролом в стене и, обессиленные, рассаживались вдоль стен. Фыф выкачал из них практически всю жизненную энергию, и даже такие супербойцы, как Настя и Японец, ощущали себя полностью истощенными.
Захаров наконец закончил с восстановлением себя и, заложив руки за спину, осмотрел свои создания.
– Жалкое зрелище, – резюмировал он. – Думаю, без меня это задание стало бы для вас первым и последним.
– Все так, – подал голос Кречетов. – К сожалению, после боя в Чистогаловке это задание перешло в категорию невыполнимых.
Захаров усмехнулся.
– Не припоминаю, чтобы я настаивал на том, чтобы вы, уважаемый профессор, вели отряд через то село. Но надо признать, что с проходом через Чистогаловку вы справились и оригинально, и эффективно, хотя в этом преимущественно заслуга Фыфа. Как и в том, что вас всех не расстреляли на подходе к этому зданию. Но ладно, будем считать, что с заданием вы справились на троечку и не без помощи преподавателя. Если помните институт, мой дорогой ученик, то это в вашем стиле… Хотя после восстановления институт вы вряд ли хорошо помните, да это вам, в общем-то, и не нужно – не сильно он вам помог в вашей карьере. Ладно, отдыхайте. А я пока схожу на разведку, посмотрю, как дела у боргов в Припяти. Надо же понять, каким будет наш следующий этап завоевания Зоны.
Я осторожно достал из приемника кристалл.
Небольшой, размером с грецкий орех, он оказался неожиданно тяжелым, словно Захаров умудрился сжать до таких размеров трехкилограммовую гантель и превратить ее в искусственный артефакт цвета крови.
– И все-таки, как мне вернуть друзьям память? – спросил я.
– Насколько я понимаю, это непросто, – произнесла Грета. – Память – это информация, которая может быть записана разными способами на различных носителях. Например, в клетках мозга. Но записанное можно заблокировать, что Захаров и сделал. После чего создал ключ от этих блоков, сам понимаешь, нестандартный. Это всего-навсего аномалия «жара», искусственно сжатая до размеров ореха и в результате сжатия превратившаяся в кристалл. Если его разрушить рядом с твоими друзьями, то высвободившееся информационное поле накроет их, и заблокированные воспоминания вновь станут достоянием их памяти. Но вместе с информационным полем высвободится и энергия аномалии.
– Понятно, – сказал я. – Скажем, если я смогу невредимым подобраться к ним поближе и рассеку кристалл «Бритвой», то просто сгорю в «жаре».
– Ты все правильно понимаешь, – кивнула Грета. – Разрушить этот кристалл, пожалуй, действительно сможет только твой нож. Ну или, например, промышленный гидравлический пресс – правда, боюсь, с доставкой его в Зону и транспортировкой поближе к отряду репликантов могут возникнуть проблемы. Причем при разрушении кристалла появится не простая обычная «жара». Думаю, при высвобождении такого количества энергии возникнет аномальный взрыв, способный уничтожить любую материю, в том числе и твою «Бритву».
– Я понял, – кивнул я.
Что ж, я опять неслабо накосячил, лишив своей друзей памяти о прошлом. Хотел как лучше – получилось как всегда. Ладно, мне не впервой исправлять свои ошибки. Правда, похоже, сейчас мою ошибку придется исправлять ценой собственной жизни.
Впрочем, «жара» – не самый плохой выбор быстрого финала. Мне однажды довелось увидеть, как это происходит. Идет себе сталкер по Зоне – и вдруг под его ногами из земли вырывается вверх ревущая колонна огня.
И все.
И нет больше сталкера. Ни крика, ни стона. Думаю, тогда парень даже не успел понять, что произошло, как неистовое пламя сожрало и его амуницию, и мясо, и даже кости. Когда аномалия угомонилась и опала вниз, на земле не было ничего, кроме черного пятна, состоявшего из золы, спекшейся почвы и бесформенных слитков металла, оставшихся от оружия.
Хорошая смерть.
Мгновенная.
