Закон забвения полностью

– Неужели это и вправду так определенно? – выпалил Нед. – Я не знаток Писания, но пророчество кажется мне притянутым за уши. Если число шестьсот шестьдесят шесть действительно означает конец дней, разве не должно было произойти Второе пришествие во времена саксов? Сдается, долгонько придется вам ждать того, что может и не случиться.

– Простите моего тестя, – сказал Уилл. – Мне иногда кажется, что у него пресвитерианская закваска.

Оскорбленный – назвать его пресвитерианцем! – Нед резко распрощался и поднялся к себе в спальню. Он понимал, что повел себя глупо, почти по-детски, что он превращается в одного из тех капризных стариков, которых так презирал в юности. Нужно извиниться. Он пролежал часа два без сна, рассудив, что, когда Уилл поднимется наверх, он переселится к нему в комнату, а свою уступит Диксвеллу. Вместо этого, когда на лестнице раздались наконец шаги, оба прошли к Уиллу вместе. Погружаясь в сон, Нед слышал их приглушенные голоса, ведущие беседу.

– Ты очень сдружился с полковником Диксвеллом, – сказал он утром с натянутой улыбкой.

– Мы почли за лучшее, если Джон будет делить комнату со мной все то время, которое решит пробыть здесь.

– Как хочешь.

– Ты обиделся? – Уилл сочувственно положил Неду руку на плечо. – Я думал, это тебя устроит. Ты своей комнатой дорожишь больше, чем я своей. Это означает, что ты без помех сможешь сочинять книгу.

– Я собирался ее забросить.

– Почему?

– Не очень-то приятно так глубоко погружаться в прошлое.

– Но как еще тебе коротать время? У меня-то хоть работа есть.

Сказано это было без намека, но Неда все равно покоробило. Вот наконец прозвучали слова, которые долго оставались невысказанными. Ему идет шестьдесят седьмой год, старые раны ноют, мускулы рук становятся дряблыми. Он обуза, он слишком стар, чтобы заниматься чем-то, кроме того, чтобы сидеть в своей комнате и кропать мемуары.

– Ну, думаю, тут ты прав.

Уолли стоял у окна и смотрел, как двое более молодых товарищей идут через двор к амбару.

Дорогая и единственная дочь моя, теперь пришло время рассказать о казни короля – событии, кое повергло нас в нынешнее наше бедственное положение.

Вслед за новым пленением его величества и строгим заточением на острове Уайт Гражданская война, которую мы считали уже выигранной, вспыхнула с новой силой, и какое-то время положение наше казалось совершенно безнадежным. Огромная шотландская армия сосредотачивалась на севере с целью прийти на выручку государю. Наши собрания раскололись: одни поддерживали тех членов Парламента, кто до сих пор считал соглашение с королем возможным, другие шли за основной частью армии, верившей, что Карл Стюарт суть воплощение Сатаны. По всей стране вспыхивали восстания роялистов. В мае 1648 года мы с генералом Кромвелем разделились: он выступил на запад, подавлять силы короля в тех краях, я же на восток, делать то же самое в Кенте и Эссексе.

Сражения тех лета и осени были гораздо более отчаянными и жестокими, чем когда-либо прежде. От этих воспоминаний ему делалось дурно. Никогда не ожидал Нед увидеть подобное в Англии. Поля, амбары и мельницы предавались огню, чтобы заморить вражеский край голодом. Полковника Шембрука застрелили отравленной пулей, вываренной в купоросе. Под Челмфордом тела двадцати роялистов, все джентльмены в дорогой одежде, с белой кожей, лежали в ряд, и каждый был убит выстрелом в затылок. При Колчестере его солдаты забросили гранату во вражеский пороховой склад, и сто с лишним человек разорвало в куски. Военачальники роялистов, сэр Чарльз Лукас и… Как же звали второго? Сэр Джордж Лайл, вот как… Оба были расстреляны в замковом дворе по решению военно-полевого суда, вопреки тому что сложили оружие. Сколько хороших людей погибло.

Дабы понять случившееся, Фрэнсис, тебе следует иметь представление, как все было.