Закон забвения полностью

После того как генерал Кромвель разбил валлийцев при Пемброке, а шотландцев под Престоном, части Армии нового образца стянулись в Лондон, намеренные решить судьбу короля раз и навсегда. Я прибыл с главными силами в субботу, 2 декабря. Мы заняли дворцы в Уайтхолле и Сент-Джеймсе, спали в королевских апартаментах, залах для церемоний, в комнатах для слуг – заняли все, где мог улечься человек. В следующий вторник, вопреки присутствию стольких тысяч солдат, Палата общин проголосовала за продолжение переговоров с королем. Видя, что подобное сообщество никогда не согласится привлечь его величество к суду, Совет Армии постановил изгнать всех членов Парламента, которые голосовали в пользу переговоров.

Это полку Уилла, состоявшему под началом полковника Прайда, самому радикальному во всей армии, выпала честь окружить зал заседаний Палаты общин. Уилл находился в самой гуще событий, вытащил сорок парламентариев, осмелившихся протестовать, поместил их под стражу в близлежащей таверне и поворотил вспять под дулами мушкетов вдвое большее число тех, кто пришел занимать свои места. Нед тоже не остался без дела – уволок прочь пустозвона Уильяма Принна с его безухим черепом и перекошенным лицом.

Ты, может быть, удивишься – многие удивлялись, я в их числе, – как могла армия, воевавшая во имя Парламента, обойтись теперь с ним так грубо, как даже король никогда себе не позволял. Но мы знали, что с нами Бог. Разве иначе смогли бы мы одержать такое множество побед? Мы были уверены в справедливости дела, которое вершим.

При всем том у него состоялся наедине резкий разговор с Кромвелем насчет их методов. Наверняка ведь есть более простые способы избавиться от короля, чем затевать официальный процесс. Его величество не раз пытался бежать. Нужно дать ему шанс попробовать снова и застрелить во время погони. Разве это не справедливо? Но Кромвель возразил, что угодное Господу дело не должно твориться в темноте. Люди должны видеть, что Карл Стюарт подвергнут суду за свои преступления и справедливо покаран в соответствии с законом. Оливер полагал, что короля ждет полное унижение. Нед не был так уверен.

Шесть недель спустя короля доставили под сильной охраной в Лондон и разместили в доме на Темзе, в окрестностях Вестминстера, представлявшего собой военный лагерь. Нед входил в состав комиссии из ста тридцати пяти уполномоченных: офицеров, членов Парламента, законников, назначенных быть судьями. Судебный процесс должен был открыться в Вестминстер-холле, самом большом помещении в Англии, во второй половине дня в субботу, 20 января.

С самого начала, глядя на оцепленное солдатами громадное здание, толпу из сотен зевак, Нед ощутил смутное беспокойство. Только половина отведенных судьям мест была занята – остальные слишком боялись, чтобы прийти. Когда произвели перекличку, выяснилось, что генерал Фэрфакс тоже в числе отсутствующих. «Где он?» – перешептывались люди. Одна женщина с отведенной зрителям галереи выкрикнула: «У него хватает ума, чтобы здесь не появляться!» Мало кто ее узнал, но только не Нед – то была леди Фэрфакс.