Наконец, Моисеево законодательство, рассматриваемое с его обыкновенной исторической точки зрения, не дано сразу в том виде, как оно теперь представляется в Пятикнижии. Оно образовалось постепенно и потому имеет свою историю развития. На Синае дано было не все законодательство, со всеми его подробными применениями к практической жизни, а только основные начала законодательства. Эти начала Синайского законодательства изложены в книге Исход, XX-XXXI главы. Дальнейшая разработка законов производилась на основании этих начал по требованию выдвигавшихся историей обстоятельств. Таковы постановления относительно наказания хулителей имени Господня, данное народу по поводу частного случая (Лев. XXIV, 10-16), относительно нечистоты от прикосновения к трупам (Числ. IX, 6-12), законы о наследстве, данные по частному случаю с дочерьми Салпаада (Числ. XXVII, 1-11) и пр. Отсюда самый порядок изложения законов у Моисея не систематический, а исторический: законы не связаны между собою в строгий порядок по внутреннему их содержанию, а, за исключением немногих глав, разбросаны по всему Пятикнижию, обыкновенно привязываясь к частным случаям, вызывавшим потребность в том или другом законе. Нечто похожее на систему впервые встречается в книге Второзакония. Эта книга по самому своему назначению должна была служить полным, систематическим воспроизведением исторически накопившихся законов, отвлечением их от частных случаев и соединением в общий кодекс права.
Таковы характеристические черты Моисеева законодательства в его содержании и форме.
Как видно из изложенного, Моисеево законодательство в своей основе и по своему назначению носит в себе глубокий богословско-философский смысл, или лучше, имеет глубокий теократический характер. Оно является представителем мировой идеи истинного развития человечества, которая вверена была народу Израильскому для хранения и распространения на все человечество с целью привести его к забытому им своему назначению. Это общая, принципиальная сторона. С этой стороны Моисеево законодательство вечно и универсально, оно до сих пор живет в наших понятиях, действует в нашей жизни и, как указано выше, до сих пор служит тем, чем оно служило в древнее дохристианское время, - нормой истинного развития, хотя в ее просветленной и очищенной христианством форме. С другой стороны, рассматриваемое в его приложении к жизни одного народа, как частное, местное законодательство, - оно было связано с временем и местом и для нас теперь представляется археологическим мертвым явлением. Этими двумя сторонами законодательства, а равным образом и формой его изложения в Пятикнижии определяется характер исследования его. Исследователь должен систематизировать находящиеся в разных местах законы известного отдела, подвести их под общий теократический принцип законодательства и указать соответствие или несоответствие каждого частного постановления с общим принципом. Такой порядок исследования вызывается интересом стройности изложения и возможно ясного понимания каждого отдельного закона.
