Таким образом, в Моисеевом законодательстве можно различать три степени запрещения брачных союзов с иноплеменниками: полное запрещение по отношение к ханаанитянам - с мужской и женской стороны; полное же запрещение, но только с одной мужской стороны, по отношению к аммонитянам и моавитянам, и временное запрещение с мужской же стороны по отношению к идумеянам и египтянам; браки же с женщинами народов этих последних двух степеней считались законными*(100). Браки израильтянок с иноземцами были вообще редки, и закон хотя не считает их при известных условиях незаконными, однако же отмечает их как исключительные явления. Таковы брачные союзы израильтянки с египтянином, сын которых был побит камнями за хулу на имя Господне*(101), - Авигеи с Иефером измаильтянином, заключенный, вероятно, во время пребывания семейства Иессея в земле моавитской*(102), дочери Шешана с Иархой - египтянином, бывшим рабом Шешана*(103), и женщины из колена Нефеалимова с тирянином - медником, сын которых Хирам заправлял работами при построении Соломонова храма*(104).
В случае брака израильтян с иноземными женщинами закон, по всей вероятности, предполагает обращение жен в религию Иеговы, как этому мы и имеем пример в лице Руфи-моавитянки (I, 16), хотя были и такие случаи, когда женщины-иноплеменницы и в замужестве за израильтянами не переставали служить своим богам, и даже распространяли идолослужение среди израильтян. Таковы - жена Соломона - египтянка и жена Ахава - финикиянка*(105). Но эти последние факты не отрицают в законе указанной цели его приобретения прозелитов религии Иеговы, так как они в истории являются в эпоху попрания закона и, следовательно, никак не могут считаться выражением его идеи. Вместе с тем и закон для достижения своей цели не стесняет свободы совести и обращение в религию Иеговы предоставляет доброй воле иноплеменниц, на что особенно наводит закон Втор. XXI, 10-14, по которому при определении условий брачных отношений израильтянина с пленницей-иноземкой, самым зависимым существом, ни слова не упоминается об ее обращении в религию Иеговы. Напротив, прозелитизм был, по-видимому, непременным условием при заключении брачного союза иноплеменника с израильтянкой, так как в этом случае, благодаря преобладающему влиянию мужчины, подвергалась опасности верность религии Иеговы со стороны израильтянки. В законе не указано этого условия, но о существовании его можно заключать из приведенных выше фактов брачных союзов израильтянок с иноплеменниками, так как эти последние после брака вполне вступали в общество израильское и записывались в родовые таблицы.
Пока смешанные браки не выходили из указанных законом пределов, они не могли приносить вреда еврейской народности, но после вавилонского плена они усилились до того, что грозили существованию самой народности, и потому запрещение их, простиравшееся сначала только на ханаанские народы, было распространено и на моавитян, аммонитян и филистимлян*(106). Общественное мнение также восстало против смешанных браков, так что, по свидетельству Иосифа Флавия*(107), брак Манассии с кутеянкой (
