Таким образом, Моисеево законодательство брало под свою защиту жизнь и здоровье раба. Как личности же, законодательство предоставляет рабу пользование одним из существеннейших преимуществ членов теократического государства - именно празднованием субботы. "День седьмый суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя"*(418), "чтобы отдохнул раб твой и раба твоя, Как и ты"*(419). Этот священный день покоя, следовательно, был установлен не для господина только, но и для его раба, в поте лица трудящегося для него. Значение покоя и отдыха имели также для раба и годы - субботний и юбилейный, когда прекращалась полевая работа, бывшая главным тяжелым трудом для рабов*(420). Наконец, для поднятия нравственного сознания рабов Моисей допускает их к участию как в общих праздничных торжествах народа, так и в частных семейных радостях, выражавшихся в жертвенных обедах. "И сказал Господь Моисею и Аарону: вот устав пасхи: никакой иноплеменник не должен есть ее. А всякий раб, купленный за серебро, когда обрежешь его, может есть ее"*(421). Такое же участие раба допускается и в других праздничных торжествах, в праздновании седмиц и кущей. "Совершай праздник седмиц Господу, Богу твоему. И веселись ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и рабыня твоя, и левит, который в жилищах твоих, и пришелец, и сирота, и вдова, которые среди тебя"*(422). "Праздник кущей совершай у себя семь дней, и веселись в праздник твой ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя" и т.д.*(423) Такое участие рабов в народных и семейных торжествах еще более могло сближать господ с рабами и приучать их смотреть на последних не как на низшую по существу породу, а как на равных себе людей, только случайно обделенных судьбой, - следовательно, людей, достойных не презрения, а сожаления, людей, нуждающихся в помощи и защите. Такое сознание законодатель старается поддерживать в народе частым напоминанием ему бедствий его собственного рабского состояния в Египте. Перечислив лиц, имевших право участвовать в праздничных торжествах народа, лиц беспомощных, несчастных, обездоленных, каковы раб и раба, вдова, сирота, пришелец и левит, не получивший земельного надела, законодатель обыкновенно так заключает свое постановление: "помни, что ты был рабом в Египте"*(424), указывая этим на близкий фактический пример тяжести рабского, бесправного, беспомощного состояния. Мотивированный таким образом закон имел сильное влияние на практику. В библейской литературе есть несколько указаний, обрисовывающих отношения господ к рабам. Так, Иов в своем бедственном состоянии, вызвавшем у него искреннюю исповедь во всех его прежних житейских отношениях, говорит, что он никогда не пренебрегал правами своих рабов, когда даже они спорили с ним, что он всегда носил в себе сознание того, что раб и господин равны по человеческому достоинству. "Не Он ли, - восклицает Иов, - Который создал меня во чреве, создал и его (раба); и равно образовал нас в утробе?"*(425) Какую противоположность с этим изречением Иова имеют, например, изречения представителей двух классических народов - Аристотеля и Ювенала. " ", - бессердечно говорит философ Аристотель, бравшийся за решение вопросов о счастье человечества. "O demens! ita servus homo est?" - вторит ему Ювенал, своей сатирой, неумолимо бичевавшей все низкое и позорное в римском обществе, хотевший возвысить человеческое достоинство*(426). Каким холодным бессердечием и варварством отдают слова этих "великих" людей, и какою нежностью, любовью и гуманностью веет от слов библейского страдальца. А вот другой библейский "господин" - богатый Вооз. Он не считает для себя низким обращение с рабами; напротив, он сам идет в поле к жнецам, с истинно братским радушием вступает в их круг и искренно приветствует их ласковыми словами: "Господь с вами", на что рабы также радушно отвечают ему: "да благословит тебя Господь"*(427). Такие дружеские отношения к рабам имели место и в домашней обыденной жизни. "Если есть у тебя раб, - говорит мудрец, - то поступай с ним, как с братом, ибо ты будешь нуждаться в нем, как в душе твоей"*(428). При отсутствии наследников, по древнейшему обычаю, раб мог становиться полным наследником имущества господина*(429) или даже жениться на дочери господина, как это было, например, в семействе израильтянина Шешана, на дочери которого женился раб его - египтянин*(430). Благодаря такому гуманному отношению к рабам объяснимо и то обстоятельство, что в еврейской истории нельзя указать и единственного примера восстания рабов, как это много раз случалось у римлян и греков*(431). Даже случаи бегства рабов от своих господ, столь обычного явления у всех рабовладельческих народов, представляются очень редкими; по крайней мере в библейских книгах упоминается один только случай такого рода, именно бегство двух рабов от жестокого и непостоянного Семея*(432). Другой случай, где жестокий и злой Навал в запальчивости говорит, что "ныне много стало рабов, бегающих от господ своих"*(433) не имеет действительно исторического значения. Но если даже раб, не вынося жестокого обращения с ним господина, бежал от него, то в таком случае закон не на стороне господина, как это было у всех древних языческих народов, а на стороне раба. По этому поводу закон делает следующее постановление, дышащее полным сочувствием к страдающим и угнетенным. "Не выдавай раба господину его, когда он прибежит к тебе от господина своего. Пусть он у тебя живет, среди вас на месте, которое он изберет в каком-нибудь из жилищ твоих, где ему понравится; не притесняй его"*(434). Одно это постановление могло служить надежной защитой раба от жестокостей господина, так как в противном случае жестокий господин мог лишиться всех своих рабов.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги