— Если ты хочешь, — ответил муж, поколебавшись.
— Я не оставлю своего сына, даже не надейся. Может, нам следует развестись?
— Я уже много раз повторял, что не хочу развода. Делай то, что считаешь нужным.
С трудом подавив желание закатить мужу дикий скандал, я сжала кулаки и осталась на месте. Саид уехал, не сказав больше ни слова. Как только за ним закрылась дверь, я бросилась к телефону, набрала номер Светы и спросила у нее телефон адвоката.
Мою апатию как ветром сдуло. Я разозлилась, как никогда раньше. Саид вычеркнул меня из жизни — что ж, теперь моя совесть чиста. Я воспользуюсь его предложением и буду делать, что считаю нужным — искать пути увезти Валида в Россию.
Ахмед оказался респектабельным пожилым мужчиной. Мы поговорили (его английский оказался вполне на уровне), и он любезно согласился принять меня в тот же день. Пришлось ехать с Валидом: я могла оставить сына только на родственников Саида, но пришлось бы объяснять, куда я еду и зачем.
Юрист долго изучал наш брачный контракт и задавал уточняющие вопросы. Валид игрался на ковре в том же кабинете. Я автоматически отвечала Ахмеду и пыталась что-то понять по его голосу, но он оставался совершенно бесстрастным. Ничего не скрывая, я поведала и про свой неудавшийся побег, и про нынешнюю ситуацию с мужем. Адвокат заверил, что у меня хорошие шансы получить сына и денежное содержание, но желательно, чтобы инициатива развода исходила от Саида. Если я смогу убедить мужа подать иск, не прибегая к противозаконным или аморальным методам, то будет прекрасно. Он брался вести мое дело в суде и обещал доказать, что Саид не исполнял все возложенные на него обязательства. Только шансов вывезти ребенка в Россию у меня никаких — по этому пункту суд однозначно будет на стороне отца.
Я была готова к подобному ответу, но все-таки решительное «нет» из уст юриста больно меня ударило. Я поблагодарила за консультацию, обещала подумать над его предложением, вежливо попрощалась и ушла.
Оказавшись за порогом, я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. В это мгновение я окончательно вышла из транса, в котором прожила последние два года, и увидела все то, на что раньше старательно не обращала внимания. Мне так сильно захотелось оказаться в России, что я испугалась. Оставшись здесь, я скоро умру от какой-нибудь загадочной болезни… И ни один врач не сумеет мне помочь — разве египетские доктора сумеют вылечить от недуга, вызванного разочарованием в Египте? Я стояла на улице, вдыхала прохладный воздух и рассматривала окружающих, как будто видела их впервые. Вон идет женщина в парандже и испытывающее смотрит мне в лицо. Чуть дальше двое подростков в грязной одежде о чем-то громко и ожесточенно спорят. А вот семья с двумя малолетними детьми: девочка пристально рассматривает нас с Валидом, затем подбегает и тыкает пальцем. По дороге на бешеной скорости несется мотоцикл, оглашая всю округу звуками магнитофона. Будто очнувшись от долгого сна, я оглядывалась вокруг и все больше недоумевала, что я вообще тут делаю. Голова закружилась от осознания того, сколько времени я живу в совершенно чужой стране и как сильно меня здесь все раздражает. Я сыта Египтом по горло: мне необходимо вернуться в родную среду, где каждая вещь — знакома, каждый обычай — привычен и где никто не сможет забрать моего ребенка. Саиду этого не понять — что ж, тем хуже для него.
Как я могла существовать во всем этом — именно существовать, а не жить? Как могла не обращать внимания на нищету, беспорядки, грязь, которые буквально бросались в глаза, стоило только выйти за пределы нашего относительно благополучного района? Как могла столько времени терпеть равнодушие Саида? Я искала ответы и не находила их. Лучше бы он взял Камиллу второй женой — я смогла бы испортить им жизнь, смогла бы выместить свою злобу, смогла бы вынудить Саида подать на развод. Я в состоянии вынести все, что угодно — кроме этого сводящего с ума равнодушия.
С этого дня мне стали сниться «русские сны» — где мы с Валидом гуляли по сосновому лесу, Красной площади и тверским улицам. Саиду там места не нашлось. Одна-единственная мысль полностью завладела моим сознанием: я должна вернуться в Россию вместе с сыном, чего бы мне это ни стоило.
И я начала действовать. Все дни и ночи, пока Валид спал, я проводила на сайтах и форумах жен иностранцев. Информацию приходилось добывать по крупицам, но к концу недели я кое-что узнала. Света подключилась к поискам и разнюхивала по своим каналам. Она очень обрадовалась, увидев, что я вышла из спячки — правда, к нелегальным способам вывоза ребенка отнеслась настороженно и призывала хорошо все обдумать, прежде чем принимать окончательное решение.
— Вообще-то, это преступление, — предостерегала Света. — По египетским законам, да и по российским тоже. Все будет зависеть от действий твоего мужа и египетской стороны.
