Не помню, как прошли эти последние дни. Я до последнего момента не собирала вещи, чтобы не накликать неприятностей. Прежде я никогда не страдала суевериями, но сейчас цеплялась за каждую соломинку. У меня все валилось из рук: еда подгорала, ключ забывался в дверях, я постоянно за что-то хваталась и ничего не могла довести до конца. Я часто срывалась, плакала, кричала на Валида и тут же хватала его в охапку, целовала и просила прощения. Только определившись с датами, я принялась инструктировать сына, как вести себя в дороге и, главное, в аэропорту, где он сядет в самолет с незнакомой тетей. Долгими часами я втолковывала Валиду, что он должен называть Елену мамой или молчать, и откликаться на имя Дима (так звали ее родного сына). Используя все свои актерские способности, я объяснила Валиду, что это такая игра — и очень важно, чтобы он все сделал правильно. Тогда мы полетим в Россию, к бабушке, которая купит ему много новых игрушек.
На этот раз я решила взять Шикобелло с собой. Пришлось искать ветпаспорт, проверять наличие отметок о прививках и ехать в ветеринарную клинику, чтобы получить бумагу, необходимую для перевозки животного. Все эти хлопоты отнимали время, но, с другой стороны, они отвлекали меня от тревожных мыслей. Я почти перестала спать и жила на антидепрессантах и успокаивающих таблетках.
Как только Лена приехала в Александрию, мы встретились в одном из кафе. Это была моя инициатива: я хотела заранее познакомить их с Валидом и посмотреть, как он поведет себя с незнакомой женщиной. Обычно сын относился к чужим людям настороженно.
Лена оказалась полноватой брюнеткой за тридцать, ничего пугающего я в ней не увидела. Она неплохо поладила с Валидом — чувствовалось, что у нее есть навык обращения с маленькими детьми. Я сказала сыну, что Лена — моя подруга, которая повезет его в Россию, потому что мама не может полететь с ним, но мы обязательно встретимся в тот же день в другом аэропорту. Валид пообещал слушаться Лену, называть ее в дороге мамой и откликаться на имя Дима — оставалось надеяться, что так и будет.
И вот настал день отъезда. Я проснулась на рассвете и долго расхаживала по квартире, разговаривая сама с собой. Только бы все удалось… Неужели я больше не вернусь в эту квартиру? Как отреагирует Саид, когда узнает? Нет, не нужно об этом думать, пока не нужно… Самое трудное — ждать прибытия Валида в Москве. Вдруг что-то сорвется, а я и не узнаю? Мне было непросто согласиться на то, чтобы вылететь раньше Лены. Очень хотелось лично удостовериться в том, что они с Валидом благополучно прошли все этапы контроля, но везти ребенка в Каир было опасно. Пришлось смириться и настроиться на несколько часов томительного ожидания. На всякий случай я попросила Свету созваниваться с Леной в мое отсутствие.
Валид еще спал. Я допаковала два чемодана и в восемь утра набрала номер Лены. Она подтвердила, что в половине десятого будет ждать нас в условленном месте. Аккуратно разбудила Валида, я снова напомнила сыну о сегодняшней «игре» и о том, как важно, чтобы он все сделал правильно. Мои руки дрожали, в горле пересохло. Я тряхнула головой и постаралась настроиться на сегодняшний день. Решение принято. У меня нет выбора. Сначала выехать в Россию, а все остальное потом. Об остальном я подумаю завтра. Когда мы с Валидом окажемся в России, у меня будет достаточно времени на размышления. А сейчас нужно просто уйти. Я смогу.
Захлопывая дверь, я нашла в себе силы не оглянуться. Разбуженный и наспех покормленный Валид капризничал, но у меня не было возможности взять его на руки. Шикобелло притих в клетке. Мы вышли из дома через запасной выход, поймали такси на одной из боковых улиц и ровно в назначенный час приехали в Монтазу. Лена уже ждала нас в парке. Водитель терпеливо курил за рулем, пока я передавала ей Валида и один из чемоданов у меня брызнули слезы, но времени на прощание не оставалось. В последний раз поцеловав сына и прошептав на ушко: «Мама тебя любит, до встречи», я, наконец, выпустила его из рук. Лена попросила меня не плакать, чтобы не давать таксисту лишний повод нас запомнить, и я быстро вернулась в машину. Только отъехав на приличное расстояние, я решилась оглянуться и издалека еще раз посмотрела на Валида. В голове вдруг мелькнула страшная мысль: а если что-то случится?
— Стойте! — водитель растерялся, и я сообразила, что кричу по-русски. Тем временем Лена с Валидом почти скрылись за поворотом аллеи.
— Стоп, стоп! Ала гамби яста! — таксист наконец притормозил, я вышла из машины и замерла, не зная, что делать дальше. Это же мой единственный шанс увезти ребенка!
Издалека я увидела, как Лена достала свой телефон. Валид мирно сидел на траве.
— Аня, что случилось? — в ее голосе было недоумение. — Почему ты не уезжаешь?
— Не знаю. Прости, но мне очень страшно. Ты уверена, что с Валидом все будет в порядке?
— Не глупи, мы же обо всем договорились. Ты платишь деньги, я выполняю свою часть работы. Вы расстаетесь всего на несколько часов. У тебя просто расшалились нервы. Возвращайся в машину и езжай в аэропорт.
