— Им не до меня, — отмахнулась я. — Сама знаешь, в стране хватает других проблем. Саиду выгоднее договориться со мной, чем годами судиться, тем более в русском суде. Главное — оказаться в дома, остальное уже не страшно.
— То есть ты уже все решила?
— Да. Я поняла схему. Проверила множество вариантов и нашла тот, который мне подходит. Правда, обойдется недешево.
— Так что ты придумала?
— Расскажу чуть позже. Осталось найти человека, который мне поможет. И деньги — потому что это дорого.
— А у тебя есть средства? — осторожно поинтересовалась Света.
— Собственных, к сожалению, нет. Мама обещала помочь. Я пока не знаю, о какой сумме идет речь.
— А получить что-то с Саида реально?
— Практически нет. Разве что он согласится приезжать в Россию и привозить деньги туда — потому что в Египет мы больше ни ногой. А так… я не имею права на собственность мужа, содержание мне не положено, а деньги на ребенка я буду получать только в случае, если останусь в Египте.
— Как все непросто, — Света задумалась. — А чем ты будешь заниматься в России?
— Я найду себе занятие. Это не проблема. Главное — уехать.
Выйти на женщину, которая согласилась помочь, удалось не сразу. Она назвалась Еленой и без лишних эмоций объяснила мне план. Сумма расходов на операцию оказалась значительно выше, чем я предполагала, — оставалось надеяться, что мама найдет деньги.
Схема выезда была достаточно простой и безопасной для нас с Валидом — у этой женщины имелся сын примерно того же возраста, что и Валид, вписанный в ее загранпаспорт. Она прилетала в Египет вместе с мужем и ребенком, а через несколько дней возвращалась в Россию с Валидом, выдав его за собственного сына. Я могла лететь тем же рейсом и получить сына в московском аэропорту. В момент передачи ребенка происходил окончательный расчет, а все остальное меня не касалось. Каким образом она будет повторно вывозить сына, на этот раз собственного, я не знала. Елена сухо ответила, что это не мои проблемы.
Мама ответила, что деньги она найдет — лишь бы все получилось. Я мысленно возблагодарила Бога: раз есть деньги, мой план осуществим. Елена озвучила следующие условия оплаты — я высылаю определенную сумму на билеты, проживание в гостинице и прочие расходы, а также перечисляю авансом двадцать процентов гонорара. Отдавая ей Валида, я доплачиваю еще тридцать процентов, а окончательный расчет происходит, когда мы встречаемся в России.
Обмозговав предложение и оценив свои риски, я согласилась. В последний момент мне вдруг стало страшно, но я напомнила себе, что других вариантов нет, и попросила маму перечислить Елене первую часть денег.
Через пару дней мы уже обсуждали даты их поездки. Подготовка к побегу вступила в решающую стадию.
Вскоре Саид вернулся из Каира. Не зная его дальнейших планов, я опасалась заказывать билеты — муж никогда ни во что не посвящал меня заранее. Однако в этот раз обошлось без сюрпризов — он остался в Александрии всего на несколько дней и уехал, пообещав навестить нас примерно через неделю. Мне показалось, что Саид опасается начала бракоразводного процесса. Я часто ловила на себе его настороженный взгляд и в ответ демонстрировала невозмутимое спокойствие. Муж расслабился и попытался то ли наладить отношения, то ли создать такую видимость в глазах своей семьи — а может, подобным образом он извинялся передо мной за свой неожиданный отъезд в Каир. Я не собиралась размышлять на эту тему — мне смертельно надоело гадать, что же происходит у Саида в голове, и ждать с его стороны очередной пакости.
Так или иначе, мы навестили свекровь — впервые после скандала с Камиллой. Я вела себя скромно, тихо, и никто (по крайней мере, вслух) не вспоминал о произошедшем. Мать Саида спросила, не планируем ли мы второго ребенка — из чего я заключила, что в их семье наши отношения считаются довольно благополучными. Переглянувшись с мужем, я уклончиво ответила: планируем, но попозже. Дважды Саид по собственному желанию сопровождал нас с сыном на прогулке по набережной. Я ловила на себе восхищенные взгляды — со стороны мы наверняка казались красивой и дружной семьей. Валид топал рядом с нами и приковывал внимание всех прохожих. Мне страшно надоело ломать комедию, но я послушно улыбалась и утешала себя мыслью, что терпеть осталось недолго.
Накануне отъезда Саида мне вдруг стало очень плохо. Я сидела в спальне и отчаянно рыдала. Муж бестолково бегал вокруг и поминутно спрашивал, что случилось и не заболела ли я. В моей голове крутилась одна-единственная мысль: возможно, сегодня последний день, проведенный Валидом вместе со своим отцом, — но я не могла произнести это вслух и только плакала все сильнее. Что ответить сыну, когда он спросит про папу? Сумеет ли он понять и простить? Повзрослев, Валид даже не вспомнит лицо своего отца: он слишком мал, чтобы сохранить в памяти хоть что-то.
