В гостиной было многолюдно. Я зажмурилась, пытаясь определить, кто есть кто. Гроб с телом стоял в другой комнате, я заметила его через открытую дверь. Первой к нам подошла Ясмин, обняла меня и сказала несколько сочувствующих слов по-арабски. Мне показалось, она держит себя несколько отстраненно, но, по крайней мере, в рамках приличия. Я посмотрела на нее с благодарностью. Еще несколько женщин выразили соболезнования, остальные ограничились кивком. Мне стало неуютно. Ясмин, почувствовав двусмысленность ситуации, отвела нас с мамой в одну из спален и предложила воды. Моя благодарность к ней стала почти безграничной.
— А где мать Саида? — спросила я шепотом.
— В другой комнате. Она очень плоха.
— Может, мне… пойти к ней? — я неосознанно перешла с арабского на английский.
— Не нужно, — ответила Ясмин, поколебавшись.
— Она не хочет меня видеть? — догадалась я.
— Не знаю, — пробормотала Ясмин. — Но я не советую к ней идти. Лучше оставаться здесь. Если кто-то захочет выразить соболезнование, придет сюда сам.
— Хорошо, — я послушно кивнула. — Ты можешь мне рассказать, как я должна себя вести? Саид ничего не объяснил.
— Пока что просто сиди здесь. Когда нужно будет идти, я скажу.
— Разве я не должна быть рядом с… с телом Валида?
— Да, обычно так бывает, но… — Ясмин казалась смущенной. — Это не лучшая идея. Я оставлю дверь приоткрытой, чтобы ты могла видеть ту комнату. И объясню гостям, что тебе очень плохо и ты не в состоянии смотреть на Валида в гробу. Поверь, так будет лучше. Если вам что-то понадобится, позовите меня.
— Спасибо, — искренне сказала я. — А ты не можешь остаться хоть ненадолго?
— Мне нужно идти к гостям. Но я буду к вам заходить. И другие тоже будут. Не волнуйся.
Не знаю, как бы я выдержала многочасовое ожидание, не будь рядом мамы. Мы сидели, как две мумии, и слышали только тиканье часов, отдаленный шум голосов и запись Корана из другой комнаты. Ясмин заглядывала к нам, но ненадолго. Она помогала служанке разносить напитки, встречала вновь прибывших, с кем-то разговаривала, в общем, постоянно была занята. Я с опозданием удивилась тому, что тело Валида лежит здесь, а не в нашей квартире. Похоже, Саид совсем растерялся. А может быть, им было проще организовать все в доме Мухаммеда.
К нам заходили и другие женщины, но их визиты казались формальными. Несколько слов соболезнования, легкое прикосновение — и они сразу возвращались в гостиную. Это походило на некий ритуал. Только одна пожилая дама просидела около нас с полчаса — все это время она повторяла слова Корана, еле слышно шевеля губами. Я была уверена, что все присутствующие знают обстоятельства гибели Валида и осуждают меня, поэтому их сочувствие столь поверхностное и формальное. К тому же они были для меня посторонними. Пожалуй, ближе всех я общалась с Ясмин, но нас даже с большой натяжкой нельзя назвать лучшими подругами. Я подумала, что надо было пригласить русских девочек. Света с Леной часто звонили мне, но я была не в состоянии ни с кем говорить и просто не брала трубку. Они бы, наверное, пришли на похороны. Впрочем, какая разница?
Мои глаза оставались сухими. Мама тихонько всхлипывала рядом. Когда же все это закончится? Не выдержав, я поднялась и направилась к гробу. Мама не успела меня остановить.
Приблизившись к телу сына, я покачнулась. Почему, господи? Сзади подошла мама, затем другие люди. Они что-то говорили, но я не улавливала смысла — даже не осознавала, на каком языке ко мне обращаются.
Подняв взгляд, я увидела перед собой свекровь. Ее глаза были красными от слез, губы плотно сжаты. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, потом она заговорила — очень резко, временами переходя на крик. Я стояла, не в силах сдвинуться с места. Саид с братом тут же подбежали к матери, взяли ее под руки и увели в другую комнату. Если бы не поддержка Ясмин, я бы вряд ли устояла на ногах.
— Она меня ненавидит? — тихо спросила я.
— Мы все очень нервничаем, — расплывчато ответила она. — Это большая трагедия для нашей семьи. Тебе лучше вернуться в спальню.
Вскоре после двенадцати мы вышли из дома. У подъезда стояла машина, в которую погрузили гроб с телом. Почти все родственники поехали в мечеть вслед за нами — получилась целая кавалькада машин. После молитвы мы тем же составом отправились на кладбище.
— Сейчас будут похороны? — спросила я у Саида. Казалось, меня не хватит надолго.
— Да. Потом вернемся домой.
— К себе домой? — встрепенулась я.
— Нет, к Мухаммеду. После третьей молитвы будут читать Коран, придет много людей. Я же тебе говорил.
— Прости, — тихо отозвалась я. — Плохо помню. Мне обязательно присутствовать до конца?
— Конечно, что за вопрос? Ты его мать. Люди придут специально, чтобы поддержать родственников.
Я промолчала. Никто не сможет меня поддержать. Больше всего я мечтала вернуться домой и уснуть на несколько дней. Но раз у них принято все время быть на людях — придется терпеть. Когда-нибудь этот день закончится. Да и жить в Египте мне осталось недолго.
