Разница между автором «Национальной жизни и характера» Чарльзом Г. Пирсоном и его самодеятельным критиком Теодором Рузвельтом заключается в том, что Пирсон предпочел жаловаться на то, что ему не довелось родиться в более перспективном мире, а Рузвельт решил жить в лучшем из времен.
Каждое время и каждое место – и даже любые обстоятельства – дают человеку поводы для радости и восторга, возможности получения прибыли и интересной жизни.
Нужно лишь быть готовым находить и исследовать эти поводы. Для начала пойми, что именно ты живешь в лучшее время и в лучшем месте, где возможностей столько, что все не перечесть.
Не трудитесь писать мне письма. У меня нет времени их читать.
Когда Соединенные Штаты готовились к войне с Испанией из-за независимости Кубы, помощник министра военно-морского флота Теодор Рузвельт занимался закупкой свободных торговых судов, которые можно было быстро переделать в военные крейсеры. Кораблестроитель Чарльз Р. Флинт позвонил Рузвельту и предложил ему бразильский торговый корабль «Никтерой». Флинт только начал рассказывать, как Рузвельт прервал его. Он объяснил, что изучал этот вопрос и знает о корабле все. А затем задал Флинту единственный вопрос: «Какова цена?». Тот ответил: «Пятьсот тысяч долларов». Рузвельт тут же сказал: «Я беру». Флинт предложил написать письмо с описанием деталей сделки. Но Рузвельту не были нужны письма – только корабли.
Соглашение Рузвельт составил лишь тогда, когда сделка была заключена. Флинт назвал этот контракт «одним из самых кратких и в то же время одним из самых умных» в своей жизни: «Корабль должен быть доставлен своим ходом в указанное место в указанное время». И все.
Флинт писал: «В одном предложении он выразил все, что могло занять несколько страниц разъяснений и уточнений. Чтобы прибыть в назначенный день и час, корабль просто обязан был находиться в идеальном состоянии!»
Рузвельт не просто сокращал бюрократические проволочки – он попросту отказывался иметь с ними дело. И добился этого, действуя прямо и решительно. Он сумел сжать процесс покупки в одно предложение.
Он обеспечивал защиту контракта, облекая все необходимые гарантии в дела, а не в слова. Он не писал сложных обещаний и условий – достаточно было лишь обозначить время доставки, которое определяло состояние приобретенного корабля. Рузвельту нужны были результаты, а не обещания.
Американский историк и дипломат Генри Адамс называл Теодора Рузвельта «чистым действием». Это самое точное описание человека, какое только можно было придумать. Теодор Рузвельт полностью уничтожил привычный разрыв между словом и делом. Он придумал замечательные способы превращать мысль прямо в действие, без промежуточных шагов и пробелов. Как администратор, он являл собой образец эффективности, изучать который стоит и в наши дни.
Неудача тяжела. Но еще хуже никогда не пытаться добиться успеха!
Всю свою жизнь – и в период президентства – Теодор Рузвельт ставил очень четкие цели, а затем прикладывал все силы к их достижению. Но он всегда придавал больше значения стремлениям, чем самой цели.
Реализация цели была достижением, утвержденным раз и навсегда. Стремление же – это образ жизни. У стремления нет конца, поэтому оно бесконечно более ценно.
