Мы все тоже повернулись в ту сторону, ведь оттуда к нам уже шли хозяева. Сама Королева вышла в сопровождении своей стражи. Мне было чрезвычайно тяжело оценивать силу этих людей из-за «помех» вокруг. Маны здесь было столько, что вздумай я попытаться разглядеть её потоки, всмотреться в магическую изнанку мира, то сразу же лишился бы зрения. Фонило так, если бы я держал в руках ядро излома. Вернее, был бы обложен ядрами с ног до головы. И люди вокруг, само собой, не были простыми. Даже те «вельможи» на ветвях деревьев, что свысока глядели на нас, были как минимум талантливыми воителями. Впрочем, здесь просто невозможно не пробудить искру, так что про талант — это я загнул… Мана ведь сама из человека делает своего носителя, даже если тот не одарён с рождения. Или искалечит его. Местные, наверняка, иммунитет уже выработали к нежелательным мутациям. К слову, здесь очень и очень много одарённых с рождения магов. Если не все, то заметное большинство.
Про духовный взгляд я и не думал: уж под слишком сильным впечатлением находился. Да ещё и столько раздражителей вокруг… Да и думаю, что даже если мне и удастся войти в транс, то всё поле зрения займут многочисленные звёзды душ людей, посвящённых в таинство этой силы. Их будет столько, что у меня и шанса нет на то, чтобы увидеть хоть что-то, кроме их всеобъемлющего света. И про Древо не стоит забывать.
Мои спутники не такие чувствительные, как я, и благодаря этому им явно проще держать себя в руках. Я же могу точно сказать, что этот живой Бог амазонок… Он воистину Колосс. Даже вдыхая воздух, я ощущаю его незримое присутствие. Он словно повсюду, словно связал собой и небо, и землю. Словно он и есть цикл жизни и смерти, словно звено, скрепляющее воедино блага земные, духовные и магические. Три начала: жизни, смерти и магической природы, нашли в нём опору для мирного сосуществования, и само Древо стало основой для всех остальных живых существ, что поселились у его исполинских корней и ствола. Это действительно ужасающий монстр для врагов и надёжный друг для тех, кто разделяет с ним намерения и душу. И мы её разделяем. С тех самых пор, как Мадейя одобрила наш проход и велела слоняться по джунглям. С каждым нашим шагом по королевству этого Древа наша связь росла и крепла. Всё, что мы делали в джунглях, не было бесполезно, не было впустую. Даже моя встреча с крокодилом и наша битва не стала преградой, а даже наоборот. Так их Бог понял, кто я есть на самом деле и что из себя представляю. Понятия не имею, какие выводы он сделал из этой битвы, но в одном я уверен точно: этот исполин как никто другой знает обо всём, что происходит на его землях.
Из арки попарно выходили стражи. Высокие и статные. Каждый мускул что у мужчин, что у женщин, словно высечен искусным скульптором. В них сосредоточилось совершенство воинских черт и бесконечные тренировки.
Мне одного взгляда хватило, чтобы понять: несмотря на молодые лица, стражи передо мной — грозные и чудовищно сильные воины. Такие, как они, если даже лишатся духовной силы, попав во внешний мир, произведут настоящий фурор и заставят говорить о себе все мировые СМИ. Такие, как они, подобны древним богатырям, что были способны в одиночку перевернуть ход сражения. Такие, как они, наверняка дали бы как минимум равный бой и Эгберту Кранке — наследному принцу Скандинавского престола, — так и Иодару Шарпу — повелителю Северного моря.
Их выдавал взгляд. Взгляд, что я видел лишь у некоторых людей в нашем мире. Всеволод Романов, мастер Хито Кайши, Хранитель Стамбула и, пожалуй, мастер Фаркс. Но последний… Возможно, то мои искажённые детские воспоминания, ведь по-настоящему серьёзным и готовым убивать я видел его всего лишь раз в жизни. Я тогда был так мал… Даже не понял, что именно случилось. Но тот взгляд мастера был… Мне казалось, что он им сможет расколоть землю, если захочет.
В общем, все, кто появился из тени Священного Древа, были грозными воинами, способными бросить вызов сильнейшим людям нашего мира. Я это ощущал всеми фибрами души, ведь на таких чувствительных, как я, само их присутствие рядом давило. Нечто похожее я испытал во время битвы с моим будущим фамильяром Цербером. Только здесь и сейчас это давление было несравнимо больше, ведь Пятнышко тогда был один, а тут одарённых столько…
Мастеров уровня Архимага и Верховного в Амазонасе не сосчитать. А эти стражи… Они на совершенно другом уровне. То давление, что оказывали на меня Безымянные во время встреч со Стефанией, не идёт ни в какое сравнение с этим. И отключить своё восприятие я не могу. Я просто начну ощущать себя инвалидом. Это всё равно что добровольно лишиться зрения или слуха. Нет. Мне придётся стоять, гордо выпрямив спину, и доказывать, кто я есть на самом деле. Кровь Берестьевых, последних Хранителей эфира, даст мне сил!
Судя по лицам всех жителей и почтительно опущенной голове Мадейи — а опустилась она ещё после прохода первой пары стражей — все эти воины, включая идущую вместе с ними Королеву, являются живыми легендами этой страны.
