Единственное, что я не делал, так это не повторял опыт с путешествиями через разломы. Они могли меня закинуть в такие дебри, откуда мне пришлось бы очень долго выбираться, а это нарушило бы все мои планы. Так что их я игнорировал. Ну… почти игнорировал. Так, иногда закину в разлом какой парочку гранат, эфирных копий, смерч огненный запущу или просто залью там всё ядом… И так, пока разлом не закроется от магических перегрузок. Неплохой способ с ними справиться. Я даже примерно вычислил необходимые для схлопывания разломов объёмы маны в соответствии с размерами. Пригодится, если когда-нибудь стану писателем учебников по уничтожению мутантов. Может, даже учёную степень получу… Было бы прикольно.
В такие моменты, когда у меня была возможность заняться чем-нибудь для себя, Фомченко регулярно вызывал меня то вкусно покушать, то принцесс и прочих высших аристократок поискать. Он даже на своём хомячьем слово «сочная» придумал: он причмокивал каждый раз, когда речь шла о коллекциях для его музея.
И я постоянно его подводил, не влезая в эти авантюры. И всё потому, что я очень давно не был дома и не видел никого из своих подруг, из-за чего у меня случился гормональный кризис. И эфиром я это поправить никак не мог. Фома не воспринимал это как угрозу, но, как по мне, искать кого-то ради разовой ночи любви было как-то… неправильно. Даже если очень хочется! А мне хотелось… Да так, что я даже на Девиль засматриваться начал. Особенно когда она оказывалась практически без одежды временами.
Несмотря на слегка поехавшую крышу и накатившую меланхолию, Девиль всё ещё следила за собой и регулярно принимала ванны. Порой прямо на природе, порой прямо при мне брала и ныряла в бурные реки и холодные озёра. А я — не железный! Поэтому, чтобы отвлечься, мне приходилось всё чаще медитировать в поисках способов решения своих проблем. А их у меня хватало… Начиная с вопросов с лжебогами, которых мы практически не слышали и не видели, и их подданными, которых приходилось уничтожать, и заканчивая вопросами поиска собственного пути к вершине магического искусства.
Верховным Архимагом стать — сложная задачка, как оказалось. И общего рецепта прорыва на следующий ранг не существует. И ведь я знаю, что даже становление Верховным — не предел. Сами Верховные тоже могут различаться между собой, как небо и земля.
Я искал ответы в книгах, в диалогах со встреченными магами этого ранга, в осторожных расспросах Девиль, и все мне говорили одно и то же, только разными словами. У каждого свой путь. И каждый должен сам найти способ, как связать воедино свой разум и источник, приведя себя к вершине мастерства мага. В общем, всё звучало очень заумно…
Я стал часто появляться у самого дальнего отнорка лабиринта, присаживался к стене, за которой скрывался вход в Домен эфира. Я пытался почувствовать связь с тем местом, ощутить присутствие предка Ура, но ничего не получалось. Единственным положительным моментом в этом плане за три месяца путешествий по Северной Америке стало открытие для себя возможности посещения собственного Домена Берестьевых.
Удивительное место, в котором всё подчинялось моей воле. Кроме одной-единственной стены, на которой были высечены Законы нашего рода и отметки о том, кто принял этот закон и когда. Игнорирование этих Законов и их нарушение могло привести к своеобразной чёрной метке, после чего кольцо имело все шансы исчезнуть, а сила рода и эфир могли начать безобразничать. В общем, последствия при нарушении Законов очень нехорошие, и я всё ещё ничего не могу с этим сделать. Но зато я могу сидеть, немного переставлять мебель, заказывать новую и думать о том, как я изменю Законы, после того как всё же стану Верховным Архимагом.
Ещё одна проблема — перерасход духовных сил. Я в какой-то момент подумал, что все люди на моём пути — мои соратники, потому каждый достоин от меня получить помощь. Но я ошибся. Всё, что это изменило, так это количество тревожных сообщений каждый раз, когда обладатель симбионта попадал в беду. Пришлось прекратить эту практику, но возвращаться назад и блокировать работу симбионта у этих случайных людей не стал. И напрасно я надеялся, что это увеличит нечто вроде потока веры в меня, и я начну быстрее восстанавливать свои духовные силы. К сожалению, так оно не работает. Вообще, получалось, что один-единственный город ассасинов дарит мне больше этой чудодейственной, тонизирующей и поддерживающей меня энергии, чем все остальные друзья, знакомые и спасённые вместе взятые.
