Я успокаивающе погладила его по плечу:
-- В любом случае – мы не пропадем.
***
На восьмой день к вечеру путники сошли на сушу в столичном порту. И барон, и Олла выглядели одинаково растерянными, почти испуганными.
Возле трапа, по которому спускались прибывшие, вилась небольшая стайка мальчишек. Подобные компании встречали путешественников в каждом порту. За мелкую монету они могли отвести клиента в недорогой трактир или роскошную гостиницу, подсказать, где что можно найти, купить или продать.
Оскар поманил пальцем, и к ним подскочил сухощавый подросток – болтливый и юркий. Выяснив, что клиенты не собираются брать носильщика, он обговорил плату за услугу и звонко свистнул. Подскочил его не менее шустрый приятель.
На мальчишек навесили часть вещей, и вся компания медленно двинулась через порт, приноравливаясь к неторопливой и неровной походке барона. Женщины каждая несли по объемистому рулону циновок, сплетенных Оллой. Оскар тащил на себе самый тяжелый груз. Барон хромал рядом.
Трактир с номерами, куда их привели, оказался чистеньким, но достаточно скромным заведением. Однако, цены были такие, что Оскар помотал головой. Серебруха в день с человека.
-- Что вы хотите, господин, – пожал плечами пузатый трактирщик. – Столица! – он вздел к потолку толстый палец.
Путники вышли на мощеную улочку.
-- Дружок, -- обратился Оскар к одному из мальчишек. – пожалуй, мы предпочли бы остановиться в частном доме. И хорошо бы, чтобы там оказалось дешевле.
Несколько презрительно оглядев достаточно скромную одежду клиентов, мальчишка на мгновение задумался и сказал:
-- Еще два медяка!
Оскар и Мари переглянулись и засмеялись. Настолько этот «экскурсовод» напомнил им Миттона, сопровождавшего их по лавкам.
Идти пришлось очень далеко, и к концу пути вымотались все.
Их новое жилище располагалось почти на окраине города и выглядело более чем скромно – простой белёный домик, очень похожий на тот, в котором они жили раньше. Хозяйка, пожилая опрятная женщина, дородная и солидная, даже немного медлительная, разгладила невидимую складочку на белоснежном фартуке и сказала:
-- Если с едой, -- она вновь оглядела компанию внимательным взглядом и уже более решительно договорила: -- за всех полсеребрушки в день. Две комнаты, -- продолжала она. – За стирку и горячую воду – доплачиваете.
Это было дорого, но все же -- значительно дешевле, чем в трактире. Оскар расплатился с провожатыми, и весь вечер путешественники потратили на то, чтобы вымыться, собрать одежду в стирку и хоть немного перетрясти вещи.
На следующий день с утра барон и Оскар, прифрантившись, отправились в королевскую канцелярию. Вернулись они только к вечеру, оба молчаливые и задумчивые.
ОСКАР
Для меня, как для многих мужчин, хождение по кабинетам с бумажками всегда было достаточно каторжным процессом.
Когда я только развивал свой бизнес, раньше уборщицы и бухгалтера я нанял зама, на которого и свалил все, что смог, сам предпочитая ездить на объект, ругаться с рабочими, заказчиками и архитекторами.
Королевская канцелярия вызвала во мне оторопь одним своим видом – длинное многоэтажное каменное здание совершенно тюремного вида – с решетками на узких окнах, с охранявшими вход военными, вооруженными до зубов, и десятками мелькающих туда-сюда служащих этой самой канцелярии.
Все нижние чины были одеты в одинаковые тоскливо-серые куртки с гербовой вышивкой на правой стороне груди. В этом холодном и мрачном здании с бесконечным количеством узких длиннющих коридоров я мгновенно почувствовал себя муравьем.
Барон, как мне кажется, был напуган больше меня. Кроме толпы мельтишащих чиновников было огромное количество посетителей, сбитых в кучки и очереди перед массивными дверями кабинетов.
Изначально все посетители проходили через огромную приемную, где за столами сидело с десяток канцелярских крыс, выслушивающих посетителя и объясняющих, в какой кабинет и к кому следует обратиться. Так начались наши мытарства.
Возможно, еще на первом этапе стоило «подмазать». Проблема была в том, что все они сидели в одном помещении: огромном, скучном, тусклом, наполненном гулом голосов, ничем не отгороженные друг от друга. Я просто не рискнул сунуть монету на глазах у десятков людей.
Посетители, кстати, толпились довольно разные, но большинство были одеты весьма скромно. Однако, совсем уж крестьянских лиц я не заметил.
Чиновник отправил нас в один из кабинетов, где за столом в тесной клетушке сидел его точный «клон». Такой же тощенький, сутуловатый, с тонкими паучьими пальчиками. Он был вежлив, предупредителен, внимательно выслушал нас и очень любезно отправил нас в следующий кабинет.
-- Простите, высокородные господа, но такими делами занимается отдел «Земельных споров и претензий».
Из отдела «Земельных споров и претензий» нас отправили в отдел «Наследственных и опекунских претензий», оттуда еще куда-то. Везде перед комнатами топтались люди, приходилось дожидаться очереди, и после полудня я заметил, что барон окончательно выдохся – ему было тяжело бродить по этим душным коридорам.
