Она хотела закрыть глаза, но не могла, наблюдая, как мыши собрались вокруг белеющего высоченного «термитника» и разом вонзили зубы в его стены. К счастью, спаслись многие летуны, и Тедди со смешанными чувствами наблюдала, как кривым колесом, словно хромая в воздухе, летит совсем еще птенец шестикрылый, не выросший до нужного возраста. Но тут его со всех сторон накрыли сильные крылья немых собратьев и понесли прочь от гнезда.
Как же так? Она ведь видела взрослого Многоликого, прилетевшего первый раз? Чьи воспоминания были ложью, эти или ее прадеда? А может, она просто хотела верить, что там был именно Многоликий? Она не знала, и видение не пыталось ей помочь. Оно просто было. Не вызванное памятью предков, а подаренное ей Голосом.
Тедди некому было подсказать, все происходило в полном молчании с обеих сторон, но почему-то она была уверена, что видит перед собой будущего Многоликого. Не было никакой экспедиции в долину и не было никакого перекрытия долины тогда. Темные горы всегда напоминали бывшему шестикрылому темную ночь, и он страхом закрыл их сам. Страх может порой больше, чем воображаешь. И избавляясь от него, Многоликий принял облик ночной птицы с глазами, которые отлично видят в темноте. Все сходилось.
Кроме одного. Как теперь жить в мире с летунами, если мыши сами первыми напали на хозяев долины? Этого Тедди не знала.
Она видела, как меняется долина, как начинают медленно и осторожно вытаскивать корни из земли деревья, как наливаются плоды соками словно сами по себе. Она видела, как пришли люди, и оставался только один Проход, через который никто не входил и не выходил. Расположенный неудачно почти у самых гор за болотом, он никем не был найден. Крошечная надежда посреди безнадеги.
Тедди снова вернулась в свою реальность, переливающуюся магией, и некоторое время думала, что глаза слезятся из-за магии. Или от того, что она слишком старалась. Напрасно, ведь удалось лишь пробить крошечное отверстие едва ли с кулак. Даже не заглянуть, куда оно ведет.
– Почему ты плачешь? – забеспокоился Димка. – Тебе больно? Что-то случилось?
Тедди помотала головой. Она пока была не готова рассказать о том, что видела. Легко было стараться оправдать людей тем, что они были темные из темных же времен, когда для выживания нужно было быть жестоким. Теперь нужно было так же оправдать и свой до сих пор не слишком добрый народ, а сил не было. Совсем.
– Выход из долины не получился, – соврала она. – Видишь, совсем крошечная червоточинка, едва руку можно просунуть.
– Руку не суй, королева! – испугалась Нинка, которая, как оказалось, очень внимательно слушала Димку. – А вдруг эти… многозубые там!
– Можно швырнуть туда камень, – деловито предложил Димка, аккуратно поглядывая на Тедди – улыбнется ли? – Если там окажется какое-то чудовище, то мы об этом и так узнаем.
Тедди против воли вспомнила распахнутую пасть дракона и Сола, закрывающего ее руками, пальцы которых были растопырены словно перья. Но все равно улыбнулась через силу. Димка старался.
– Тедди! – окликнула ее Матильда и невольно напугала своим озабоченным голосом. – Я необычно себя чувствую. Ты ведь теперь видишь магию, ничего странного не замечаешь?
Тедди подавилась смешком. Странное? Да вокруг все было странным! Магия переливалась нитями и всполохами, и чтобы понять, что здесь не так, нужно было видеть, как было до этого! Но спорить она не стала, пристально вглядываясь в магию. Клубочком светилась пробитая ею червоточина, похожие нити обрывками висели у кудрявой головы полностью сверкающей мачехи, ярким пятном бился Голос в горле Димки, все мыши едва заметно светились, полыхала земля под ногами. Столько всего!
– Я не знаю, что не так!
– Ты и не должна знать, – слабо улыбнулась Матильда. – Детка, это магия, знания тут не работают. Ты можешь что-то почувствовать. Или нет.
Тедди шмыгнула носом и кивнула. Поняла.
Она снова прищурилась и взмолилась шепотом указать ей, глупой, что тут лишнее. Не то чтобы она ждала, как в старых детских головоломках, что лишние детали мигнут и исчезнут, но примерно так она и хотела бы. Ничего не изменилось. Только она сама вдруг сообразила, что нити у головы Матильды и впрямь очень похожи на пространственные нити червоточины. Остались так висеть после ее перехода и потери памяти? Или это новые?
Тедди потянулась к одной из нитей, надеясь снять ее с головы мачехи, но не успела.
Небо потемнело, но летели они бесшумно. Летуны, много летунов. Они закрыли собой все небо, летели со всех сторон, и выглядели они так, что Тедди сразу поняла: разговора о перемирии можно не ждать.
Потом Тедди долго винила себя за это, но в первый момент она растерялась. Настолько, – что даже едва не забыла про свое главное оружие – Голос. Только металась по поляне как безголовая курица, создавая больше паники, чем принося пользы. Мышам было не впервой сталкиваться с летунами, и они выставили перед собой светящиеся магией острые когти и ощерились острозубыми пастями.
