Женя прекрасно отдает себе отчет в том, что Макс не пассив, к которым он привык. Да Макс даже не гей, поэтому Женя четко знает, если он позволит себе потерять голову и оттрахать его сейчас — это будет последнее, что он сделает по отношению к нему в своей жизни, особенно учитывая, чем закончился их первый опыт. Максу должны понравиться его ласки и прикосновения. Он должен к ним привыкнуть. Женя должен научить его доверять себе и только потом, если повезет, сможет рассчитывать на что-то большее. Приручить. И он сделает так, чтобы Максу понравилось.
Евгений чувствует, как Макс отвечает на поцелуй и понимает, что тот делает это осознанно. Женя придвигается еще ближе и чуть трется пахом, ощущая возбуждение Макса сквозь мокрую ткань джинсов. Восхитительно горячая волна проходит по телу. Он действительно хочет его. Женя слегка отстраняется, чтобы посмотреть на реакцию Максима и натыкается на его помутневший ошалелый взгляд.
— Глядя на тебя, я думал только об одном. — Не громко произносит Женя, чтобы расслабить его. Ладони ложатся на спину и соскальзывают ниже, проводят над поясом джинсов. — Каким потрясающим ты должен быть на вкус…
— И какой же? — Макс часто дышит и слегка нервно улыбается.
— Потрясающий, — на ухо. Пальцы медленно расстегивают пуговицу на джинсах Макса, и тот сглатывает, но не останавливает Женю. Подушечки пальцев нащупывают язычок молнии и тянут вниз. — Если будет страшно… — поддевая кончиком носа мочку уха, — закрой глаза… — улыбается Женя, пропуская пальцы под пояс джинсов и широкую резинку боксеров, — …и просто почувствуй свободу.
— Я не боюсь твоей скорости… — Сипло, но вызывающе, пока ладони Жени не спеша скользят по коже его бедер, стягивая мокрую одежду, а он целует его в основании шеи. Еще несколько секунд и Макс сам помогает избавлять его от джинсов. Они оказываются на полу, а следом за ними приземляются джинсы Евгения.
Женя вытягивает его из кухни в спальню и валит на кровать, придавливая своим телом. Макс машинально облизывает губы, прикрывая глаза. Ему кажется или он уже бесстыдно разводит бедра, позволяя другому мужчине (мужчине!) удобно устроиться между ними и… ох, бля… да… ему это нравится. Охренеть! Макс судорожно сглатывает, четко ощущая прохладную влажность запретных ласк, спускающихся по коже и останавливающихся на его стояке.
Пока мозг совсем не ушел в отключку, Макс на секунду представляет на месте Жени какую-нибудь сексапильную модель с красивой грудью, чтобы окончательно понять себя, но вместе с этим все ощущения тут же приглушаются и блекнут, будто цветной телевизор ни с того, ни с сего начал показывать черно-белым и без звука. Нет, все дело не в длительном отсутствии секса, а в том, что он хочет этого именно с Женей.
От этих ощущений кажется, даже извилины в мозгу выпрямляются и немногочисленные мысли Макса, которых по большому счету сейчас всего полторы, выглядят чем-то вроде: «пиздецмнеделаетэтопарень!» и «твоюматьэтопростооху…» А дальше какие-то сплошные восклицательные знаки и многоточия. Он уже не думает. Он будет думать потом. Может быть. Сейчас он уже на предельной скорости несется по пересеченной местности, осознавая, что рано или поздно увернуться у него не получится, и он просто расшибется в лепешку.
Он чувствует каждое прикосновение. Ладонь Жени на своей груди и просто накрывает ее рукой, чуть сжимая его пальцы. Хватаясь за них, как за что-то, что способно его удержать на той шаткой грани, на которой он сейчас находится. Набирается смелости и открывает глаза. Тут же об этом жалеет, потому что кажется, что крови в венах напрочь не осталось и вся она сейчас только в одном месте. В том самом, по которому чуть агрессивно, но с таким мастерским упоением скользят сомкнутые губы Жени и его мягкий влажный язык. А сердце работает в холостую, как мотор машины, поставленной на ручник. И Макс не может закрыть их снова. Просто не может. Макс запускает пальцы другой руки в его волосы, и Женя чуть ускоряет темп. Максим запрокидывает голову, топя ее в подушке и чуть выгибаясь. Да!
Его головка вдруг упирается в Женино горло и Макс стонет. Позорно и по-бабски. Мужики так не стонут. Они, в крайнем случае, мычат, сцепив челюсть, достигая оргазма после того, как ублажили свою партнершу. У Макса именно так и было. Нет, ТАК у Макса никогда не было. И минет ему делали всего пару раз. Хотя по сравнению с тем, что он ощущает сейчас, язык не поворачивается назвать минетом то, что ему делали. И он снова стонет. Снова и снова. Сам не замечает, как поводит бедрами, вдруг не выдерживает и подкидывает их. Женя замирает, не выпуская его плоть, упираясь локтями в кровать. И…что? Макс приподнимает голову и аккуратно повторяет движение снова, не в силах отвести взгляда от того, что он видит. Твою ж мать, и еще раз. Спустя несколько секунд он сам двигается во рту Жени, ощущая трение его губ и…
— Я сейчас… — Выдыхает Макс, и Женя его тут же отпускает. Накрывает своим телом.
— Не так быстро… — Улыбается он.
