Женя параноик. Клинический. Потому что сейчас не может отделаться от ощущения, что Макс за ним наблюдает и даже душевая шторка никак не спасает. Он тщательно пытается избавиться от этого неудобного чувства, намыливая тело и подставляя лицо под горячие струи воды. То, что Макс практически пришел в свое привычное состояние после всего, что с ним произошло, не может не радовать, но у Жени, в отличие от него, пробелов в памяти нет. И это никак не способствует Жениным попыткам продолжать делать вид, что ничего не изменилось. Он мог бы убедить в этом всех, включая самого Макса, только с собой дело обстоит совсем иначе. И он медленно, но верно начинает сходить с ума, постоянно натыкаясь на Макса то в полотенце, то без футболки, будто специально. Нет, конечно, не специально, просто раньше Женя не обращал на это внимания, пытался не обращать, а теперь перед глазами совершенно другие сцены и ничего общего с богатой фантазией они не имеют. Еще немного и Жене самому не помешает курс седативных препаратов.
Макс слышит звук льющейся воды и, продолжая с остервенением чистить зубы, непроизвольно представляет, как эта картина может выглядеть. За последние две недели, стоило только раз дать волю воображению и теперь его просто невозможно затолкать обратно или запретить ему играть с Максом в свои игры. Навязчивые картинки сами лезут в голову. Ладно, допустим, он все-таки стал геем после того, как его мозг получил сотрясение. Какая разница уже? Что изменится с этим в его и без того перевернувшейся жизни? Что скажут? Кто скажет, если никого не осталось? С этим Макс уже почти смирился. Допустим, у них с Женей было то, чего он никак не может толком вспомнить. Тогда какого же хрена тот теперь делает вид, что ничего не было? В сознании Макса только два самых логичных ответа. Либо Жене не понравилось, либо тому в принципе похрен с кем и ничего особенного для него в этом не было. Оба ответа по каким-то причинам не устраивают Макса. Сказать Жене, что ему вдруг начали нравиться мужчины, после того, как он его избегал, узнав, что тот гей? Тоже не вариант. Если бы он только помнил! Он не знает, чего конкретно хочет добиться, но желание выявить реакции Жени на себя пересиливает здравый смысл и он продолжает пытаться спровоцировать Евгения хоть на какое-то неоднозначное поведение. Только с таким же успехом он может пытаться спровоцировать шкаф-купе в прихожей — эффект тот же, а желание Максима от этого меньше не становится.
— Макс?
Вода затихает, шторка подозрительно шевелится.
— Чего?
— Не подашь полотенце?
Макс непроизвольно сглатывает пену и тут же плюется. Полощет рот, моет зубную щетку и, сняв темно-зеленое махровое полотенце с полотенцесушителя (а они у Жени только двух цветов либо темно-зеленые, либо светло), протягивает «шторке». «Шторка» благодарит и забирает его из рук Макса. Через мгновение Женя выбирается из ванны, затыкая краешек полотенца на бедрах внутрь.
Сорвать полотенце с Макса… Затащить его обратно в душ… Прижать к стене… Вызвать скорую…
— Ты уже все? — Женя подходит к раковине, пресекая все свои мысли, развивающиеся в этом опасном направлении.
Стащить полотенце с Жени… Просто попытаться, а дальше как пойдет. Что в этом может быть трудного? И тогда уже точно все станет ясно…
Макс лишь кивает в ответ, расчесываясь и отодвигаясь, освобождая место для Жени. Несколько секунд наблюдает, как тот наносит гель для бритья на скулы и подбородок, засовывает расческу обратно в стаканчик на полочке и выходит из ванной одеваться. Спустя двадцать минут они вновь встречаются на кухне. Быстрый завтрак и несколько фраз на общие темы о делах на работе. Расходятся до вечера. По такому сценарию они живут уже две недели и, судя по всему, никаких изменений в нем на будущее тоже не предвидится.
Вечером Максим возвращается с работы раньше и продолжает покорять просторы интернета — читать гей-форумы — и все больше свыкаться с мыслью, что он теперь один из… них. Периодически бросает взгляд на часы и около часа выключает ноутбук. Курит на балконе, в очередной раз поражаясь, что не заметил как наступил май и все, что с ним было зимой теперь кажется жутким кошмарным сном, который хочется поскорее забыть. После того, как он вышел на работу, жизнь начала двигаться явно быстрее. Осталось дождаться еще пару запчастей и его «Машка» вернется к жизни, а после майских праздников назначено заседание суда по вопросу с его квартирой. Макс не признается себе, что на короткие доли секунды ловит в голове мысль, которая его необъяснимо угнетает — если все будет хорошо, ему придется вернуться домой, так и не разобравшись с тем, что творится у него внутри. И тогда такой возможности уже не представится точно. А если Жене ничего с ним больше не хочется, тогда это вообще бессмысленная затея. Макс высушивает себе мозг, пытаясь придумать какой-нибудь способ, чтобы разобраться во всем этом. Ему нужно сделать это. Но как?
