Но Макс уже не успевает думать. Все попытки сметаются непрекращающимися ласками, переходящими из одних в другие и он снова впадает в странное наркотическое опьянение, когда абсолютно все кажется правильным и единственно желаемым. Горячий рот, мягкий влажный язык, скольжение, давление, накапливающееся напряжение и острая жажда. Еще. Дойти до грани, пересечь, чтобы не вернуться…
Какими-то отголосками рваных мыслей и способности трезво оценивать происходящее, сознание фиксирует холодно-влажный мазок меж ягодиц, тут же сменяющийся уже знакомым ощущением наполненности. Слегка дискомфортное поначалу, оно быстро трансформируется в распаляющее и дразнящее внутри его тела, пока сомкнутые губы Жени продолжают вбирать его плоть глубже. Макс вновь расслабляется, чувствуя привычные пульсации, после которых наступит то самое восхитительное свободное падение, которого он так хочет. Но когда до него остаются считанные секунды, Женя вводит еще один палец и с губ Макса срывается ругательство вперемешку со стоном. Он пытается соскользнуть и тем самым еще сильнее толкается в рот Жени. Болезненное наслаждение. Любое движение Максима вызывает его оглушительную волну. Яд, струящийся по венам, отравляет разум, когда движения внутри его тела заставляют вздрагивать и покрываться испариной от удовольствия и жара. Снова и снова.
— Ммм… ох, твою ж… да! — Хрипит Макс. Голос сел, во рту пересохло, и он не отдает себе отчет в том, что с каждым новым толчком не может остановиться и стонет, начиная двигать бедрами навстречу и впиваясь пальцами в плечи Жени. — Хххах… — Выдыхая, жадно облизывает губы. Все тело напряжено в стремлении скорее достичь финишной отметки.
Уже не улавливает дискомфорта, когда Женя выпускает его из губ и ложится сверху, продолжая двигать пальцами внутри его тела. Только раздразнивающее жжение. Отвечает на поцелуй, ощущая, что сейчас всего в паре метров от своего финиша. Последний рывок. Вдруг Женя выскальзывает из его тела и Макс улавливает на периферии свое протестующее мычание.
— Макс… скажи, что хочешь… Меня… — Сипло между поцелуями.
Максим не улавливает суть просьбы. Разве это не очевидно? Внутри все жжет от отсутствия разрядки, а в паху болит от напряжения. Он кивает, вновь облизывая губы.
— Макс… просто скажи… пожалуйста… — Женя резко подхватывает его под бедра, приподнимая их и, упираясь руками в кровать по бокам от Максима, начинает покачиваться, трясь между его ягодиц.
— Хочу тебя… — Фраза срывается за мгновение до того, как Макс понимает, на что только что дал согласие. Женя рычит, кусая его за плечо, и Макса на миг прошивает боль, от которой начинает морозить, но расходится она не от плеча, а от поясницы. Макс в панике хватает ртом воздух и все равно не может вдохнуть. Дергается по инерции назад, пытаясь избавиться от этого ощущения, щипая кожу спины Жени и не чувствуя собственной силы. Евгений шипит от боли сквозь стиснутые зубы, но не дает Максу отстраниться и не отстраняется сам.
— Тихо-тихо-тихо, — хриплый полушепот, — дыши со мной. Сейчас привыкнешь.
Дойти до грани, чтобы пересечь и не вернуться…
Макс слышит частое дыхание у своего уха, но то, что он испытывает сейчас, мешает легким делать синхронные с Женей вдохи. Он только что… Что? Наконец, переступил последнюю грань? На самом деле? В его рот проникает язык Жени, отвлекая от этой мысли и не давая додумать. Не давая до конца осознать.
Женя медленно входит всего на одну треть и замирает. Одного факта происходящего хватает, чтобы его начало потряхивать от наслаждения. Не двигается, целуя Максима. Они только попробуют. Для первого раза и этого будет достаточно. Хотя Женя прекрасно отдает себе отчет в том, что может сорваться в любую секунду. У него слишком давно не было полноценного секса, а в купе с тем, что сейчас под ним Макс, у него сносит крышу, как у подростка.
