У Жени явно другое мнение на сей счет. Для него это сродни тому, как человека боящегося высоты, заставить прыгать с парашютом. Но в глазах Макса уже горит очередной вызов и осознание какого-то собственного превосходства. Спасовать перед этим пацаном Женя не может, даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
— Ладно, — протягивает руку он, забирая шлем у Макса, — но если мы убьемся, моя смерть будет исключительно на твоей совести.
Женя надевает шлем, отказываясь от помощи раздражающе улыбающегося Макса. Ему эта идея до сих пор кажется не просто неудачной, а ненормальной и абсолютно больной, такой же, как и сам Макс, когда в поле зрения появляется мотоцикл. Но через несколько секунд он уже сам сидит позади него и даже тот факт, что его колени ощутимо прижимаются к бедрам Макса, а ладони вцепились в его мотокуртку не находит отражения в сознании. Все, о чем он может думать, это панический ужас от предвкушения того, что случится через пару минут.
— Просто расслабься, — бросает ему Макс через плечо. Очень дельный совет. Просто-таки бесценный. Макс заводит мотоцикл и в последний раз, перед тем, как опустить визор на шлеме, оборачивается к нему. — Держись крепче. Если будет страшно, закрой глаза и просто почувствуй свободу. — Хмыкает он.
Евгений не успевает ничего ответить, Макс отталкивается ногой от асфальта и уже спустя минуту они выезжают на дорогу. Женя готов почувствовать все, что угодно, но ни одно из этих чувств и близко не принесет ему удовольствия, он в этом уверен. Невысокая поначалу скорость начинает ощутимо расти и Женя уже не чувствует ни своего деревянного тела, ни способности делать вдохи, ни уж тем более расслабленности или того хуже «свободы». Его просто заклинило.
Макс выжимает сцепление и лавирует между машинами, в направлении трассы. Пробка. Остановиться? Как бы ни так. Остается только догадываться, как им удается не зацепить ни одну из машин. Жене кажется, что их разделяют считанные сантиметры, достаточно одному из водителей открыть дверцу, и они будут лежать на асфальте. Единственное, что пока переносится терпимо — ощутимо понизившаяся скорость, с которой они двигаются между ровными рядами авто.
Но когда пробка неожиданно заканчивается, «истеричка» живущая очень глубоко внутри Жени, о наличии которой он до сегодняшнего дня даже не подозревал, уже готова в припадке рвать на себе волосы и визжать дикими воплями от того ужаса, который предстает перед глазами. Макс на бешеной скорости несется по трассе, объезжая автомобили за секунду до того, как Женя успевает попрощаться с жизнью. И хотя Евгений не ругается матом, сейчас он вспомнил абсолютно все неприличные слова, которые знал. Он закрывает глаза с единственной мыслью «боженедайнамумереть». Но в этом он никогда не признается ни Максу, ни кому бы то ни было еще. Даже под пытками.
Закрытые глаза приносят спустя какое-то время легкое облегчение, а еще погодя Женя вдруг начинает чувствовать движения мотоцикла под собой. Пытается сконцентрироваться на этом ощущении. Макс уверенно управляет им, и Женя отчетливо улавливает каждый поворот и наклон, вызванный изменением положения его тела. Он пытается расслабиться насколько это возможно и вскоре его тело послушно идет за этими движениями. Подстраивается под них. Повторяет. Следует за Максом. Внутри начинает закручиваться спираль нездорового возбуждения.
Евгений немного отмирает и решается открыть глаза. Черта города осталась позади и сейчас они несутся по автотрассе. Женя замечает, как вцепился в мотокуртку Макса, обхватив того за пояс, но ничто на свете не заставит его отодвинуться хоть на сантиметр. Прирос буквально. Страх еще есть, но теперь к нему начинает примешиваться еще что-то. Кажется, именно это и называется адреналин. Он все также не может полноценно вдохнуть, но на почти пустой трассе его прошивает неожиданное ощущение восторга. Почувствовать свободу? Он чувствует, и хотя до сих пор боится этой скорости, ему по каким-то причинам начинает нравиться это ощущение. Все, в комплексе.
Вскоре Макс сворачивает и теперь они уже едут вдоль лесопосадки с обеих сторон трассы. Солнце пульсирующее мигает за кронами тронутых желтым и красным деревьев, которые вскоре сменяются высокими соснами. Еще один поворот через какое-то время, и они въезжают в саму лесопосадку. Грунтовая дорога, местами с песком, покрыта сосновыми иголками и небольшими шишками. Макс тормозит, касаясь ногами земли. Глушит мотоцикл и снимает шлем.
— Живой? — Немного насмешливо произносит он, повернувшись к Жене.
Евгений отклеивается от спины Макса и, наконец, отпускает его куртку. Почти не чувствуя ног, слезает с мотоцикла и, расстегнув шлем, стягивает его с головы. Делает глубокий вдох пропитанного хвойным запахом воздуха. Это должно быстро привести его в порядок. Женя любит запах леса и его звуки. Во всем теле ужасная слабость после того напряжения, которое он пережил. Собственно, да. Это в какой-то мере можно сравнить с ощущениями после секса. Правда, удовольствие в этом случае он получил весьма условное и сомнительное.
