Он еще раз проводит кончиками пальцев по его лицу, убирая несколько светло-медовых прядей со лба. От Макса исходит приятное согревающее тепло другого тела. Необъяснимо комфортное. Нужно встать и найти плед, чтобы укрыть его, а потом пойти лечь спать. Женя откидывает голову на спинку софы и устало прикрывает глаза, он сейчас встанет. Через минуту. Но незаметно для себя проваливается в сон, так и оставшись сидеть рядом с ним.
Максим просыпается, когда за окном еще темно. Мозг пока вяло реагирует на внешние раздражители, но Макс со всей отчетливостью ощущает себя в горизонтальном положении, чье-то тепло рядом и легкий приятный запах. Хотя это даже не запах, что-то неуловимое, но прочно цепляющееся за рецепторы и заставляющее сделать глубокий вдох, чтобы усилить ощущения. Макс послушно вдыхает, вдруг осознавая, что кончиком носа касается теплой кожи. Он с трудом открывает глаза, но они тут же под невидимой силой тяжести закрываются снова, успевая лишь заметить слабые отсветы не выключенного света. Весь правый бок ощутимо занемел от той позы, в которой он спал и сейчас начинает покалывать острыми иголочками. Постепенно память выстраивает логическую цепь воспоминаний, которая приводит к выводу о его местонахождении — он у Жени дома. Вырубился. Две настойчивые мысли во все еще мутном после сна и выпитого накануне сознании — нужно найти силы встать и нужно домой, к отцу, а потом на работу. Вместе с этим просыпаются и другие ощущения — во рту будто моток ваты, в висках слегка тупая боль, свободная рука равномерно поднимается и опускается, покоясь…
Мозг возвращается к нормальной способности реакций и выдает короткий настороженный импульс. Макс заставляет себя все-таки открыть глаза окончательно и чуть приподнимает голову. Несколько секунд сонно моргает. Ничего удивительно в том, что он проснулся в той позе, в которой любит спать нет, но почему при этом он спит рядом с Женей? Рука поперек груди, левая нога и того хуже, заброшена на него, касаясь коленом аккурат между его ног, а «приятный запах» не что иное как запах туалетной воды, еще оставшийся на коже Жени, и вдыхал он его, потому что спал, уткнувшись носом в его шею… Пиздец! Это ж надо было допиться до такого состояния. Макс непроизвольно широко зевает, убирая руку и прикрывая ладонью зевок. Ему повезло, что он проснулся раньше, а то так и по морде недолго получить, объясняй потом, что он это случайно и это совсем не то, чем может показаться. Перед глазами возникает Фокс, и Макса непроизвольно передергивает. Кажется, именно это называется ирония судьбы, да?
Стойко игнорируя отчетливую утреннюю эрекцию, упирающуюся в данный момент в бедро Евгения (если Макс и над этим задумается, у него грозит начаться нервный тик) он очень медленно, стараясь не разбудить Женю, убирает ногу, наблюдая за его выражением лица. Но нога так и застывает в воздухе, потому что тот вдруг сонно ворочается, слегка меняя позу и прижимаясь ближе. Рука Жени каким-то мистическим образом оказывается на бедре Макса всего в паре сантиметров от утреннего стояка, а колено там же, где несколько секунд назад было колено Макса по отношению к Жене. Макс невольно морщится от того, какую должно быть живописную картину они собой являют со стороны и от вероятности, что его сейчас в ней застанут. От сна не осталось и намека. С одной стороны он плотно зажат Женей, с другой — спинкой дивана и просто не может выбраться, не разбудив Евгения. А будить его почему-то именно сейчас совсем не хочется. Макс слегка ерзает, но эффект достигается противоположный желаемому — рука Жени чуть смещается, накрывая весьма не двузначную выпуклость на джинсах Макса. ПИЗДЕЦ! Еще пара таких движений и не трудно догадаться, на что это будет похоже со стороны. Не хватало еще, чтобы Женя подумал о нем черт знает что, особенно эта мысль как никогда актуальна, когда в памяти все еще настойчиво и издевательски мелькает воспоминание об инциденте с Фоксом. Бля, если б не этот извращенец, Макс бы даже не задумывался над этим с такого ракурса. Продолжая усиленно игнорировать тепло ладони, которое весьма отчетливо ощущается сквозь джинсовую ткань, он выжидает несколько бесконечно-долгих секунд прежде, чем удостоверится, что Женя все еще спит, и только затем возобновляет свои попытки встать с дивана.
