Как и обещал Евгений, эта «игра» уже началась. Прошедшие десять дней Женя проводил занятия с персоналом для того, чтобы работающие в зале, на кухне и у барной стойки почувствовали себя единой командой и на данный момент результат достаточно обнадеживающий. Что будет дальше — в условиях реальной работы — покажет только время. Без сомнения кто-то отсеется, ну а кто-то останется, формируя стержень команды. Помимо последних подготовительных работ к открытию и тренингов, были занятия с хореографом (для всего персонала без исключения) обучающие танцевать «Сиртаки» в обязательном порядке. Занятия по оттачиванию умений бить тарелки «по-гречески» с Лукасом — на вытянутых руках, держа одну тарелку перпендикулярно к стопке других — чтобы показать посетителям, желающим развлечься или снять напряжение подобным образом, как это правильно делать. Это развлечение поначалу было встречено недоумением и удивлением, потом смехом, а потом каждый с удовольствием прошел через эту процедуру. Пусть лучше считают Женю повернутым на мелочах педантом, но по его мнению успех кроется именно в подобных мелочах и когда у него, наконец, появилась возможность самому развернуться в полную силу, Евгений просто не может отказать себе в подобном удовольствии. Кроме того, занятия эти проводились далеко не только для общего развития и расширения кругозора.
Но для начала им все-таки неплохо было бы открыться без эксцессов. На кухню Женя пока практически не вмешивается, там вовсю царствует Лукас, которому (к огромному Жениному облегчению) практически без труда удалось найти общий язык со всеми и бразды правления поварами он вверил ему не колеблясь. Единственное, что осталось — окончательно утвердить меню для открытия, чтобы уже сегодня созвониться с поставщиками продуктов, если вдруг появятся какие-то изменения.
Через час у Евгения намечен последний тренинг с официантами. Именно они в первую очередь лицо их ресторана, и их ждут наставительные инструкции по поводу обслуживания, а еще детальный разбор меню для его досконального знания. Чтобы те без труда могли дать рекомендации посетителям относительно выбора блюд и соответствующих напитков, они должны иметь полное представление о компонентах этих самых блюд и их вкусовых качествах тоже.
Сегодня должны подвезти готовую униформу для каждого из них — белая рубашка с широким воротником и рукавами, черные брюки, жилет без пуговиц, ярко-красный кушак для официантов и практически то же самое для официанток, только вместо рубашек блузы с рукавом в три четверти. После обеда ждет встреча с ведущим праздничной программы — открытия и обсуждение последних деталей, чтобы не возникло никаких неприятных сюрпризов.
Вечером же, после работы он пообещал заехать домой к родителям, правда, во сколько конкретно этот вечер для Жени наступит — неизвестно. Он захватывает пальто и направляется в свой кабинет. Впереди насыщенный рабочий день, каких теперь у него в изобилии, а мозг Евгения сейчас напоминает компьютер, который в режиме нон-стоп обрабатывает огромное количество информации, стараясь ничего не упустить из виду и не забыть ни одной детали. Розы. Да, нужно заказать две сотни роз. По греческой традиции всех гостей при входе будут осыпать их лепестками две девушки.
Поздним вечером, как раз на том моменте, когда гордый, раненый, но несломленный оковами и подземельем эльф королевских кровей пытается установить ментальную связь со своим братом близнецом, не зная, что по его же приказу тут и оказался, Макс выныривает на поверхность. Его отвлекают какие-то громкие звуки за дверями палаты, и он автоматически поворачивает голову, прислушиваясь. Ругань становится громче и за секунду до того, как он узнает один из голосов, дверь внезапно распахивается и на пороге появляется его отец. В каку. Пиздец…
— Сынок… — выпитое грозит превратиться в пьяные слезы, — кровиночка моя… Та отцепись ты! — Отталкивает вытягивающую его из палаты молоденькую медсестру. — Иди работу свою… работай… Дай с сыном поговорить…
— Мужчина, покиньте палату. Посещения находящихся в стационаре после восьми вечера, да еще и в нетрезвом состоянии запрещены! — Пытается она, но отец Макса выпихивает ее за дверь, захлопывая ее со словами:
— Нормальные у меня сто… стос…сотс, — махнув рукой, вновь разворачивается, пока Макс в шоке наблюдает за этим спектаклем. — Ты ж плоть и кровь моя…
Покачиваясь подходит и сжимает ладонями щеки в конец офонаревшего Макса, обдавая все его рецепторы тем, что вполне может составить конкуренцию нашатырю. Штырит так, что у Макса начинает разъедать глаза. Твою мать! Как он вообще выполз из квартиры в таком состоянии?
— Бать, пусти! — Слегка отшатывается Макс. — Что ты здесь вообще делаешь? Ночь на улице.
— …я ж как подумаю, так и сердце за тебя сжимается. Как же ты так… — Игнорируя вопрос Макса.
— Бать! Ты через полгорода в таком состоянии ехал?! — Чуть резко.
Тот на несколько секунд задумывается. Моргает пару раз.
— Нет… меня Сёма подвез… — Вспоминает, наконец. — От такой мужик! — Показывает большой палец вверх. — От такой! Душевный… очень.
