Так, понятно. Раз «душевный», да еще и «очень», значит, напоил тоже он, а значит…
— Ты с ним пил, а потом ехал?!
— Так мы ж по чуть-чуть, за праздник. А потом говорю, отвези меня в больницу. — Отца чуть покачивает в сторону, и он опирается о здоровое плечо Макса. — Горе, говорю, у меня. Кровиночка моя там…
Максу вот только этого и не хватало для окончательного срыва. Он прекрасно обходился все это время без «проведований» отца. И еще столько же обошелся бы. Внутренняя пружина, на которую за чтением удавалось не реагировать, подозрительно вздрагивает.
— Чо за Сёма вообще?! Как ты домой добираться будешь? — Пытается достучаться к нему Максим, но такое впечатление, что тот понимает сейчас одно слово из пяти сказанных Максом. — Бать!
Тот слегка встряхивается, опознает обстановку вокруг и опять переводит взгляд на сына.
— А он меня ждет… внизу…
— Так, знаешь что, хватит позориться. Едь домой и проспись! — Не выдерживает, наконец, Макс. — И не нужно ко мне больше приходить. У меня все в порядке.
— Сынок, ты меня выгоняешь? — Растерянно отшатываясь и покачнувшись в другую сторону. — Родного отца стесняешься? — С горькой обидой качает головой. — Стыдно за батю, да? Дожил я… дождался на старости лет…
Макс прекрасно понимает, какое развитие может быть у этого диалога — никакое, такое же, как и состояние самого отца. Тот его все равно сейчас не услышит и будет продолжать нести полную ахинею, щедро подпитываемую спиртовыми парами. Ответить он не успевает, дверь в палату распахивается и на пороге появляется его лечащий врач вместе с той самой дежурной медсестрой, у которой не получилось вытолкать отца сразу.
— Мужчина, я прошу Вас покинуть отделение. — Серьезно произносит он и поворачивается к Максу. — Максим, объясните отцу, что будете рады его видеть в следующий раз.
Господи, какое позорище. Максиму хочется съежиться до микроскопических размеров и не видеть этого всего, и не слышать.
— Он уже уходит. — Произносит Макс и переводит взгляд на отца. — Бать, едь домой. У меня все нормально. — С нажимом произносит он.
— Отказался от бати, да? — Обвиняюще качает тот головой. — Вот так взял запросто… и отказался… — трет красные глаза. Слегка пошатываясь делает несколько шагов от кровати. Останавливается, пытаясь что-то найти в кармане смятых брюк, пока все присутствующие выжидательно наблюдают за ним. — Эх… — Вздыхает, забыв, что искал и опять поворачивается к Максу. — А полтинника не будет бате одолжить?
Наконец, врач не выдерживает первым, и мягко беря его под локоть, настойчиво выталкивает к выходу. Когда за ними всеми закрывается дверь, Макс откидывается на подушку. Внутри так гадостно, так противно, так… одиноко. Лучше бы он действительно разбился насмерть, Макс слишком устал от этого всего. Слишком. И что он будет делать, когда выпишется, даже представления не имеет. На работу выйти еще несколько месяцев не сможет. Единственное, что остается сидеть дома и контролировать отца, хотя и это уже безнадежно. Тот если даже и не пьет, через несколько дней начинает впадать в свои приступы, и тогда становится еще хуже и труднее.
Макс долго лежит, апатично уставившись в темноту окна и погрязнув в собственных мрачных мыслях, поэтому вздрагивает от неожиданного звука, когда вдруг понимает, что это телефон. Кто еще может знать этот номер догадаться не трудно. Макс берет его в руки. Новое сообщение.
«Как ты там сегодня? Не спишь еще?»
«Хреново я тут. Был отец. В говно»
Отсылает и через несколько секунд телефон оживает уже звонком. Макс все еще помнит свой сон, но желание получить дозу успокоительного в виде уверенного и невозмутимого голоса Жени, пересиливает все недавние глупые панические терзания, померкнувшие на фоне визита отца и настоящих проблем.
— Привет. — Вздыхает он, отвечая на звонок. — Ты уже освободился?
— Еще в ресторане, но да, на сегодня все. Макс… я все равно уже не успею подъехать. Что случилось?
Смесь облегчения и разочарования неожиданно вспыхивает внутри Максима, но он тут же заталкивает все поглубже в себя. Он не будет над этим задумываться. Это все гребаный сон вместе с гребаным посттравматическим синдромом. На самом деле все нормально. Все в порядке.
— Кто-то напоил его и привез в больницу проведать меня. — Глядя в окно, подозрительно спокойно произносит Максим. — Устроил здесь шоу для всех, еле забрали. — Неосознанно морщится от неприятных воспоминаний.
— Хочешь поговорить?
— Нет. Нормально все. Не могу дождаться, пока все разойдутся, чтобы покурить. Ты как? Задница в мыле? — Только после того, как он произносит эту фразу вслух, Максу доходит, как на самом деле она звучит, и к каким воспоминаниям сама собой приводит. Максим про себя матерится.
Женя хмыкает.
— Вроде того. Тебе завтра что-то нужно?
— Нет. — Чуть поспешно. — Можешь не приезжать. — Но через секунду добавляет. — Удачного открытия. Созвонимся.
— Спасибо, Макс.
