Он прячет лицо в ладонях и ощущает руку на своем плече. Макс едва заметно напрягается, но не дергается, пытаясь избежать прикосновения. Сейчас оно приносит поддержку, а она ему действительно нужна.
— Все будет нормально. Ты все равно не смог бы всю жизнь его контролировать. Кстати, — вдруг задумчиво произносит Женя и Макс поворачивает к нему голову, — кто его привозил к тебе в больницу? Это же было примерно месяц назад.
— А я знаю? Сёма вроде какой-то. Я ж его в глаза не видел.
— Ладно, раз нужно ждать, будем ждать. Есть хочешь?
— Не, я спать пойду. — Макс отставляет чашку и поднимается со стула, опираясь на костыли. — Спокойной ночи.
— Спокойной. — Кивает Женя, наливая себе чашку горячего чая. Кое-что положительное в этой ситуации все-таки есть. Макс немного встряхнулся, возвращаясь в свое более-менее привычное состояние, а возвращение «домой», очевидно, пока откладывается.
После чашки чая и душа Женя ложится спать, ему осталось четыре часа сна. Но кто-то решает, что этого слишком много для отдыха и в разгар какого-то безумно приятного момента его выдергивает звонок мобильного телефона. Нашарив его рукой, Евгений произносит сонное «да» в трубку. На том конце слышны всхлипы.
— Мама? — Женя моментально встряхивается. — Что-то случилось?
— Я его убила… — шепотом и шмыгая носом.
Сна, как и не было. Женя резко садится в кровати.
— Кого ты убила? Мам?
В голове миллион мыслей, но ни одна из них не предполагала следующей фразы.
— Лучшего друга Уиндема. Но так получилось, я не хотела. Он сам, бросился на помощь и… — всхлип.
Женя со вздохом проводит рукой по волосам.
— Переписать не получится?
— Нет. Это уже почти конец. Тогда погибнет либо Уиндем, либо Лея. А у них романтическая линия. Их нельзя убивать.
— А так, чтоб вообще никого не убивать?
— Женечка, — уже серьезно, — в чем тогда драматический момент?
— Да, мам, я как-то не подумал. — Откидывается на подушки. — И как он погиб?
— Я плакала. Сорвался в пропасть, а Уиндем не смог его удержать. — Горестно, но через секунду интонация опять меняется. — Не слишком банально, как думаешь?
— Были другие варианты? — Еще полчаса сна Женю все равно уже не спасут.
— Этот самый трагический.
— Тогда нормально.
Еще один шмыг носом и мама удовлетворенно произносит:
— Я тебе сейчас прочитаю. Здесь всего одна страница…
Женя включает ночник, и чуть щурясь от света, бросает взгляд на будильник. Двадцать минут до сигнала. Тянется и отключает его, пока из динамика мама с выражением зачитывает сцену гибели лучшего друга Уиндема. Утро началось раньше, чем он рассчитывал. Заверив, как минимум раз пять, что сцена просто потрясающая, отключает телефон и еще несколько минут лежит в кровати, пытаясь заставить себя подняться. Затем, набравшись мужества, выползает из-под теплого одеяла и идет в душ. Побрившись и почистив зубы, возвращается в комнату, чтобы одеться. Горчичного цвета рубашка, джемпер и черные брюки. Непреодолимое желание большой дозы кофеина ведет его на кухню, но по пути туда Женя замечает, что в гостиной уже горит свет и дверь слегка приоткрыта. Макс тоже встал.
Евгений останавливается напротив входной двери в свою гостиную, наблюдая как Макс, лежа на полу, поднимает вытянутую левую ногу и несколько секунд удерживает ее на весу. Затем матерится и опускает. Через несколько секунд вновь поднимает и отводит чуть в сторону, все так же держа на весу. Он все-таки решил заняться лечебной гимнастикой. Женя слегка улыбается.
— Доброе утро. Как бедро? — Интересуется он, отвлекаясь от безмолвного созерцания и опираясь плечом о дверной косяк. Макс переводит на него взгляд.
— Доброе. Терпимо. — Выдыхает, опуская ногу. Без привычных нагрузок левая нога сейчас устает сильнее и быстрее, но растягивать «удовольствие» хождения на костылях ему совершенно не хочется, поэтому Макс, во что бы то ни стало, нацелился поскорее от них избавится. Его раздражает собственная медлительность и неполноценность. Ужасно раздражает. — Блин!
Нога начинает сильно дрожать и Макс с выдохом опускает ее на пол. Мышцы все еще слишком слабые. Женя несколько секунд думает и заходит в комнату. Опускается на колени рядом с ним.
— Давай помогу.
Максим настороженно наблюдает, как Женя приподнимает его левую ногу, одной рукой обхватывая за щиколотку, а другую пропуская под колено и вынуждая согнуть ее. Всего лишь легкое надавливание, но ощутимое даже сквозь джинсовую материю. Макс пытается не реагировать на это ощущение и послушно сгибает. Но «пытаться» и «не реагировать», особенно утром для него не одно и то же.
— Не больно?
— Нет.
Повторив это несколько раз. Женя заводит ее, опирая на колено согнутой правой ноги. Макс поворачивает полусогнутую больную ногу по очереди наружу и внутрь. От нагрузки икры начинает сводить судорогой и Максим, выругавшись, морщится от болезненных ощущений, машинально накрывая ногу рукой и пытаясь сдавить то место, которое сейчас буквально выворачивает наизнанку.
— Макс?
— Судорога… — Шипит Максим.
— Давай сюда. — Женя тянется к ноге, чтобы вернуть ее в исходное положение, но Макс его останавливает.
— Не трогай! Сейчас само пройдет.
