— Ладно, мучайся. — Женя складывает руки на груди, наблюдая как Макс закусывает губу и ожидая, когда тот все-таки сдастся. Но очевидно в случае с Максом ждать придется долго. До чего же упертый. Женя не выдерживает первым и, качая головой, с усилием отцепляет руку Макса от его ноги. Никаких резких и маховых движений Максиму делать категорически нельзя, поэтому Женя аккуратно возвращает ногу в выпрямленное состояние, массируя ее.
— Здесь?
— Угу. — Макс все еще морщится, уже не сопротивляясь — слишком паскудное ощущение. Он напрягает мышцы, пытаясь облегчить боль.
— Макс, расслабь ногу. — Надавливая сильнее.
— Не могу.
— Через «не могу».
Когда боль понемногу начинает проходить, а мышцы полностью расслабляются, приходит очередь напрягаться самого Макса в ответ на прикосновения Жени. В них нет ничего сверх меры, врач в больнице делал все то же самое, только почему-то тогда Макс вообще на это не обращал внимания. С ним явно что-то не так. И это уже не смутное подозрение, а мысль, с которой он просыпается и засыпает почти каждый день. Пальцы Жени перемещаются чуть выше, надавливают чуть сильнее. Еще выше. В какой-то момент на эти ощущения накладываются те, что снятся Максиму с определенной периодичностью и короткий импульс от пальцев Жени пробегает под кожей, теряясь в паху. Макса накрывает паническая испарина. Он сглатывает и переводит взгляд на лицо Жени. Сосредоточенное. Тот не смотрит на него, все так же разминая ногу.
Макс впервые позволяет себе представить его на месте Фокса в тот зимний вечер, надеясь, что почувствует то же отвращение, но сознание Макса играет с ним дурные шутки. Мозг в тайне от Максима дает команды телу, и его травмированная на всю голову тазобедренная часть вдруг начинает жить отдельной жизнью. Очень конкретной и не двусмысленной жизнью. У него встает. Еще немного и Жене достаточно будет поднять взгляд, чтобы наткнуться на последствия своего массажа. А потом Максу придется заниматься лечебной гимнастикой уже для обеих ног. Отчаяние вперемешку со злостью и неловкостью затопляют все внутри. Он же не гей. Блядь, тогда какого ж хрена у него стоит?! У Макса давно не было нормального полноценного секса. Да, все дело в этом. Наверняка. Но как это потом объяснить Жене, если он все-таки заметит? Вывод — никто ничего не должен заметить. Убедив себя в достоверности собственного сомнительного объяснения непонятным реакциям организма, он сглатывает и резко приподнимается.
— Все, харе! — Немного поспешно и резче, чем следовало, высвобождает свою ногу, чуть отползая назад, упираясь руками в пол.
— Болит? — Женя его тут же отпускает и поднимает глаза.
— Просто не трогай. Уже нормально все. Спасибо, дальше я сам.
— Макс, в чем дело опять?
— Все отлично… — глубокий вдох, Максим мрачно переворачивается, стараясь, чтобы в поле зрения Евгения не попало ничего из того, что он пытается скрыть и становится на колени, чуть раздвигая их и упираясь ладонями в пол. Еще один вдох, ему нужно отвлечься. Подается назад, приседая на пятки. Спустя несколько секунд и приседаний замечает, что Женя все еще здесь. — Иди, говорю. А то на работу опоздаешь. Тут помощи не нужно.
Женя категорически не согласен с последним замечанием Макса, глядя на эти движения. Взгляд скользит по рукам, на которых чуть выступили вены, перескакивает на сосредоточенное лицо, вниз по спине, дальше хуже — бедра, ритмично опускающиеся и поднимающиеся с пяток и обратно. Тут даже богатого воображения не нужно, особенно при наличии чуть более шумного, чем обычно дыхания Макса. Женя на миг представляет себя между полом и бедрами Максима, занимающимся с ним совершенно другой, не менее лечебной гимнастикой и за считанные секунды у него такая эрекция, будто он месяц ни с кем не был. Хотя по большому счету почти так и есть. После открытия ему было не до этого, ему даже поспать нормально некогда. А живя с Максом под одной крышей, такое положение дел начинает сказываться на нем совсем не адекватно.
Черт! Сидя в метре от Макса и не в состоянии заставить себя оторваться взглядом от этих покачиваний, Женя понимает, что и не подозревал, насколько провоцирующе это выглядит со стороны. А сам Макс явно не подозревает, как это действует на Женю. Нужно незаметно встать, не привлекая лишнего внимания, иначе Макс узнает о нем кое-что новое, а знать это ему совсем не обязательно.
— Чай сделать? — Женя поднимается на ноги, но к счастью Макс на него не смотрит.
— Угу… — вверх-вниз, вверх-вниз. Чудовище!
За быстрым завтраком удается отвлечься, и, оставив Макса дома, Женя едет на работу. Основная масса посетителей в выходные приходит по вечерам, поэтому около двенадцати ему удается вырваться к Костику, захватив с собой меню и диск с фотографиями с открытия. Кроме графического дизайна, которым Костик сейчас зарабатывает себе на хлеб с маслом, он одно время занимался веб-дизайном, и Женя просто не мог не воспользоваться этим его умением. Хотя еще пару услуг и Костю смело можно будет брать в долю. Но тот никогда не отказывает в том, в чем действительно может помочь.
