Он бы не успел добраться до очков и плохо видел. Он не был безоружен, но что толку, когда он не видит, как положено, и, помимо всего прочего, знает, что стены и пол небезопасны. Прижаться спиной к стене отнюдь не означало не подвергнуть ее – спину - риску. Поэтому он и не стал. Доктор Кессар вскочил, и ассистент, не глядя на него, идя боком и не запутываясь в ногах, натолкнулся на товарища плечом, и в следующую секунду они так и замерли спина к спине. Ни один из них не крикнул Вику укрыться или идти к ним. Вик, сидя на кровати, досадливо сморгнул. Ему неприятно было обнаружить, что им готовы пожертвовать, как пешкой на игровой доске. Он бы что-то может и сказал по этому поводу - но тут кровать ощутимо дрогнула позади него. Он повернул голову. В воздухе, как дымка над костром, едва заметно промелькнула песочная тень. Еще хлопок странного пистолета, но снова все ушло в молоко. Ассистент принялся что-то читать: на этот раз - на вполне банальной латыни – должно быть молитву. А Вик все слушал, потому что после того как кровать прогнулась больше ничего не было. Тварь затаилась. И затаилась где-то рядом. Не так глупа, как бы им хотелось, психиатр был прав. Вик мысленно представил себе кровать позади себя. Будь он химерой, какое место бы он выбрал, где отсиживался? Не приходилось сомневаться, что наилучшее место - за собственной спиной. Он спрятался бы именно там, ведь доктор Кессар не станет стрелять в Вика… Но если бы химера осталась на кровати, тогда бы кровать не прогнулась. Тварь спрыгнула, за это Вик мог бы ручаться – но дальше не пробежала, иначе доктор бы попал. А значит…
Он перекатился через бок так быстро, как лишь мог, и свалился на пол. Вернее, свалился бы, если бы не одно но – на полу, припав к нему каменным брюхом, лежала она, их добыча. И Вик теперь сидел прямехонько у нее на спине. Она проявилась – и немедленно в оскаленную морду ушло два выстрела. Доктор Кессар бросил бесполезный опустевший пистолет, опустил руку, и в нее немедленно же ассистент сунул свой: для него самого бесполезный. Тварь прыгнула вслепую – не стала кататься, как в первый раз, тогда, в палисаднике. Вик упал на пол и больно ударился локтем и коленом. Она же, используя свое массивное тело как таран, сшибла доктора с ног. Вик, не думая о ссадинах, перекатился на живот и уставился во все глаза. Психиатру было не справиться с напастью, которой он не способен увидеть. Растаявшая было, химера снова возникла. Она и человек катались по полу, и тварь все норовила подмять человека под себя, без устали работая своими ужасными лапами. Белая рубашка уже висела клочьями и быстро пропитывалась кровью. Ассистент, всегда такой холодный логичный, вдруг закричал не своим голосом:
-Зажмурься!!!
Но Вик и сам уже понял, что, проявившись полностью, химера раздавит хрупкого двуногого, и поспешно закрыл глаза. До него долетали звуки ударов, шум, воздух вокруг вибрировал, а потом все стихло, и доктор Кессар произнес:
-Черт… Йода у нас как всегда нет.
-У нас нет патронов, – ответствовал ему ассистент. – А это куда хуже.
Вик открыл глаза. Он думал, что все уже позади и можно, наконец, отпраздновать победу, но не тут-то было. Она была ранена и ослеплена, но все еще здесь. Лежала на боку, и пластины ходили ходуном, как будто она тяжело дышала. На одной из них расплывалось неприятное темное пятно – Вик догадался, что это ожог. Рядом в почти что такой же позе лежал Кессар – ни дать ни взять наглядное пособие того, как врач побеждает недуг. Вик даже успел вообразить себе абстрактную аллегорическую скульптуру «Психиатр разрывает пасть шизофрении». Очевидно, доктор Кессар уговаривал себя соскрестись с пола, но ему трудно было это провернуть – использование огня, когда того много, совершенно очевидно требовало от него огромных усилий. Пол под ним потемнел от крови. Это был пат, как он есть – Вик понимал, что подойти к Большой, что-то с ней сделать, вряд ли возможно, она чутко за ними следит.
Ассистент уже не читал молитв по-латыни, явно убедившись, что они бесполезны. Вместо этого он, судя по лицу, напряженно размышлял. Внезапно химера пришла в движение – извернулась, пружинисто отскочила и, Вик сам не успел понять, как у него это вышло – но он повис на ее шее всем весом, пытаясь не дать совершить новый прыжок. Он понимал, что должен выиграть время. Боец в этой команде отчаянно нуждался в форе, небольшом тайм-ауте, чтобы отдышаться и накопить сил, а второй – его ассистент – был практически бесполезен сейчас. Вик знал, что это может быть его последним поступком в этой жизни, однако героизмом в его действии и не пахло. Если он отсидится, если химера расправится с теми двумя – за кого она примется следующего? И никто уже на помощь не придет. Тут позволяют шуметь сколько угодно, и никто не явится, чтобы поглядеть на происходящее…
