Закрытое сердце полностью

Ветер треплет мои отросшие волосы. На кожу обрушиваются влажные капли промозглого дождя, вызывая сотни зябких мурашек, босые ступни обжигает холодный пол, но мне нравятся эти чувства, они заглушают внутреннюю пустоту.

В месте, где когда-то билось горячее, полное надежд сердце, теперь зияет черная беспросветная дыра.

Бьётся ли ещё моё сердце?

Бьётся.

Но я словно блеклая тень самому себе, обреченная на жалкое существование без эмоций и чувств.

Люди странные и забавные существа. Нам от рождения дано бесконечно многое, но мы неустанно стремимся урвать большее.  Втаптывая в грязь тех, кто доверился.

Это просто грёбаная эстафета.

В моей жизни плачем стал собственный отец. Он распял мою душу ради своего тщеславия, даже не задумываясь.

А потом появилась ты.

Ты препарировала моё сердце и приколола его на энтомологическую булавку, разместив в своей коллекции под стеклом рядом с другими победами.

Просто так сложились звезды, обстоятельства, наши пути.

В мои ладони впиваются холодные железные перила балкона, а со спины меня обнимают горячие женские руки. Она юна и привлекательна, наивна и трогательна. Она смотрит на мир доверчивыми, широко открытыми влюбленными глазами.

Но я не чувствую ничего, кроме желания обладать ей сегодняшней ночью. И я не вижу причины себе в этом отказывать, потому что я не страдаю от лишней скромности или благородства.

Сегодня она доверится мне, а завтра наши пути разойдутся.

Завтра начнется рождение нового человека.

Человека без чувств… Человека с зияющей дырой вместо сердца…

Или чудовища?

Когда остаюсь с темнотой один на один, я ложусь на кровать в позе эмбриона и прижимаю колени с руками к солнечному сплетению. И шепчу теням, выползающим из закоулков прошлого:

– Мне не больно. Ничего не чувствую, я тебя забыл…

Глава 28

Обнимайте чаще дорогих сердцу людей.

Обнимайте крепче. Просто так. Незаслуженно.

Потому что они есть.

Обнимайте руками, словами, поступками.

Целуйте их израненные сердца искренностью своей души.

Он идёт по скрипящему снегу, уверенной походкой, не обращая на меня внимания, а я семеню за ним следом.

Он молчит.

Возможно, он не знает о чём со мной поговорить, или разговор со мной ему попросту неинтересен.

Это ранит. Мне так хочется обратить на себя его внимание, стать для него заметным, важным, значимым.

Мне хочется заговорить с ним, но я не могу подобрать слов, я не знаю ни одной темы, которая могла бы быть ему интересна.

Продолжаю молчать.

Глубоко вдыхаю запах сигаретного дыма, исходящий от него, мне это нравится.

Я до сих пор люблю запах сигарет, хоть он и отвратителен.

Он навсегда останется в моей памяти, потому что он ассоциируется с отцом.

Только теперь я понял, как много этот человек для меня значит, хоть он в точь–в–точь как этот сигаретный дым: ядовитый и отвратительный.

«Я обязательно брошу курить. Обязательно» – обещаю сам себе и тушу  сигарету об пепельницу .

***

– Ответь мне, ты адекватный человек? – Азалия нависла каменным изваянием над диваном, на котором я лежал.

Я закрыл голову подушкой, давая понять, что я думаю об утренних разговорах. Сестра выхватила подушку из моих рук и опустила мне её на затылок, отчего и так гудевшая голова словно раскололась на две части от зазвеневшего в ней колокола.

– Сука! Ты не могла прийти попозже? – зарычал я, морщась от головной боли.

И зачем я только дал ей ключи от квартиры? А точно, из–за Кошки. Бесят обе.

– Я могу вообще не приходить.

– Начинается…

– Я приготовлю кофе, а ты марш в душ, – приказала Азалия и громкими, раздражёнными шагами удалилась на кухню.

Я прижал руки к голове и попытался провалиться в сон, как вдруг что–то тяжёлое опустилось мне на спину и громко заурчало в самое ухо,  активно перебирая передними лапами и выпуская когти.

– Вы что в одной команде работаете? – сквозь зубы процедил я и, скинув с себя животное, поплёлся в душ.

Ледяной поток воды помог взбодриться и облегчить головную боль.