Экран погас, затем его пронизала знакомая красная линия, и у Жанны внезапно пересохло в горле. Она подавленно молчала. Ей показалось, что во рту у нее образовался густой вязкий ком, похожий на липкую кашу, которая забила всю ее глотку. Она совершенно растерялась, не зная, с чего начать.
– Вы можете говорить, Жанна, – прозвучал тихий голос из встроенных динамиков.
– Я… – хрипло начала она. – Я хочу кое-что рассказать… Это касается Ирины Воробьевой…
Из ее груди вырвался вздох. Рэд нахмурился, скрестив на груди свои длинные худые руки. Юрий лишь презрительно улыбнулся, улегся на пол и невидяще уставился в потолок.
– Ира была моей подругой, – чуть быстрее заговорила Жанна, взяв себя в руки. – Я знала, что она беременна. Я также знала Алексея Балашова, который сыграл роль Карпыча в «Седой ночи». Именно он сказал мне, что есть возможность сняться в необычном фильме Рэда, и я согласилась. Когда я приехала на пробу, то сразу поняла, что он чем-то недоволен. Уже потом я поняла, что Рэд искал беременную девушку. Лишь потом мне стало ясно, для каких целей…
Жанна перевела дух, затем продолжила:
– После недолгих споров было принято решение – я снимаюсь в тех кадрах, где будет видно мое лицо. Но вопрос с моей дублершей оставался открытым – нужно было найти женщину на последних неделях беременности. Причем Рэд делал акцент на том, чтобы она была из малообеспеченной семьи. И чтобы соблюдалась полная конфиденциальность. Он намекал, что заинтересован в том, чтобы никто ее впоследствии не искал. Тогда мне и в голову не могло прийти, зачем ему все это требовалось. Я была молода, и все происходящее мне казалось какой-то забавной игрой…
Мы приехали к Ирине вечером, не предупредив о визите. Тогда я уже знала, что ее муж трагически погиб на стройке – несчастный случай, и она остро нуждалась в деньгах. У нее уже было трое детей, и в тот момент Ирина ждала четвертого. Я предложила ей тысячу долларов, и конечно же она сразу согласилась. Съемки были в какой-то деревне по Дмитровскому направлению, Рэд выкупил там старую хибару.
На этом Жанна запнулась. Кровь с грохотом прокатывалась через голову, она слышала свой голос, будто бы он доносился из бесконечного темного туннеля.
– Что же ты замолчала? – поинтересовался Ох. – Давай уж до конца.
– А что рассказывать, – тихо проговорила женщина. – Вы же сами говорите, что все знаете. Вам ведь только наше признание нужно. Сначала было снято все, где была задействована я. Потом пришла очередь Иры. То есть… когда речь заходила о пытках, то снимали ее тело, не показывая лицо. Потом Рэд признался, что огрехи есть. Но, говорил он, из-за скудного освещения никто не догадается о подмене.
Дыхание у Жанны перехватило, и она, опустив глаза, стала укачивать ребенка.
– Ирину убили на камеру. И ее ребенка тоже. Но я узнала об этом только потом, поскольку Рэд потребовал от меня покинуть место съемок. Надеюсь, вы не заставите меня пересказывать подробности произошедшего?
– Это лишнее, – отозвался Ох. – Во-первых, как вы утверждаете, вы этого не видели. А во-вторых, разве сам фильм не является яркой иллюстрацией того, что было сделано с беременной женщиной?
Жанна отрешенно молчала, осознав глупость своего вопроса.
– Разве вас не насторожило то, что Рэд Локко искал актера из малообеспеченных слоев населения? – полюбопытствовал Ох. – У Ирины Воробьевой не было родителей, они давно умерли. Ее муж погиб на стройке. Она жила на отшибе в заброшенной деревне, так что мало кто стал бы ее искать в случае исчезновения. Вы должны были догадаться.
– Мне нечего скрывать. Да, у меня были подозрения, но я не придала им значения, – сказала Жанна. – Я себя не оправдываю. Но все же у меня есть смягчающие обстоятельства. Да, я привела Ирину к сумасшедшему режиссеру, который решил снять натуральное убийство. Но когда я поняла это, было слишком поздно. И я… – она судорожно вздохнула, инстинктивно прижимая Диму к себе. – Я пальцем не притронулась к ней!
– Убить можно бездействием, Жанна, – печально произнес Ох. – Если ты сейчас положишь своего сына и сядешь в другом углу, перестав на него обращать внимание, через пару дней он умрет от обезвоживания.
От этих спокойных слов кожа женщины покрылась крупными пупырышками, словно она находилась рядом со склепом и из него повеяло затхлым холодным воздухом.
