– Ты сошел с ума! Не триста, а триста тридцать, это раз, – сварливым голосом возразил Алексей, начиная загибать пухлые грязные пальцы. – Как ты измеришь, кто сколько сдаст своей крови? У нас есть весы?! Это вам не на вискарь скинуться по полторы штуки, это кровь! Наша кровь! Которая потом еще восстановиться должна, между прочим! Это второе. Далее, чем резать вену? Зубами перегрызать?! Здесь только осколки стекла. Полная антисанитария, а это чревато серьезными инфекциями! И последнее. – Он искоса посмотрел на Жанну, которая все так же стояла у стены, отчаянно прижимая к себе хныкающего младенца. – Почему ты уже заранее разделил на троих? Я думал, у нас равноправие. Разве тот факт, что она, к примеру, баба, – Алексей ткнул пальцем в сторону Жанны, – а не мужик, дает ей какие-то привилегии?! Чем она лучше нас?
– Считаешь себя мужиком? – криво усмехнулась Жанна. – Так я тебя огорчу. Судя по тому, как ты себя ведешь, ты намного хуже самой паршивой бабы. Даже в кино ты был больше похож на мужика, чем сейчас.
Алексей упрямо качнул головой.
– Раз мы все в одной лодке, пускай и она сливает свою кровь, – стоял он на своем. – Здесь не место реверансам и сопливой благотворительности. Чем ты отличаешься от меня или Рэда?
– Тогда уж давай и с моего сына нацедим! – воскликнула Жанна, поднимая ребенка вверх. Тот, чувствуя неладное, заплакал, суча ножками. – В нем как раз почти литр будет! Никому и париться не нужно, в чем проблема?!
– Успокойтесь, Жанна. Никто тебя и твоего малыша не тронет, – устало сказал Рэд, и Балашов истерично хихикнул.
– Конечно. Только вместо нее лишний стакан будешь сцеживать с себя, – заявил он.
– Разберемся. Время идет. Что толку орать друг на друга, нужно что-то решать.
Выругавшись, Алексей развернулся к Юрию:
– А ты чего молчишь?!
Есин коснулся рукой железной спинки стула, задумчиво побарабанил по ней пальцами.
– Сегодня этот урод потребовал с нас кровь. Завтра он захочет, чтобы мы отрезали себе что-нибудь. Члены, например. – Он взглянул на притихшую Жанну. – Или сиськи.
– То есть ты против? – уточнил Алексей.
– Он не остановится на этом.
Рэд шаркающими шагами подошел к стеклу и, вздохнув, заговорил:
– Чтобы выполнить ваше требование, нам кое-что понадобится. Как минимум бритва и медицинские жгуты. Еще нужны бинты для перевязки. Желательно какой-нибудь антисептик, чтобы не было заражения.
Красная полоска, встрепенувшись, ожила.
– У вас есть стекло, – заметил Ох. – И зубы, как верно заметил Алексей. А также галстуки с рубашками. Проявите изобретательность. Ты же, в конце концов, режиссер, Рэд Локко. В своем кино, ребята, вы буквально фонтанировали идеями. А тут начинаете клянчить какие-то бинты.
Рэд отпрянул, словно увидел собственное надгробие. Он был ошарашен отказом невидимого безумца, очевидно полагая, что за их согласием заплатить кровавую цену за сеанс последуют хоть какие-то ответные уступки.
– Осталось шестнадцать минут, – счел необходимым напомнить Ох.
Все молчали, растерянно поглядывая друг на друга, и полоска на мониторе снова пришла в движение.
– Похоже, вас нужно как-то расшевелить. Скучно наблюдать, как вы взвешиваете за и против, – произнес Ох. – Я внесу в ваше однообразное существование свежую струю.
Как только он умолк, со стороны потолка почувствовалось какое-то движение. Отодвинулся люк, и буквально через мгновение через отверстие вниз стали падать серые шевелящиеся комки.
– Матерь Божия, он все-таки запустил крыс, – пятясь, выговорил помертвевшим голосом Рэд.
Крупные грызуны, поочередно приземляясь на обшитый сталью пол, тут же начинали судорожно метаться в замкнутом пространстве. Падение с трехметровой высоты, похоже, не причиняло крысам особого вреда. Лишь одна из них, оглушенная жестким приземлением, вяло перекувырнулась на бок, затем, придя в себя, резво вскочила и деловито засеменила вдоль стены.
Жанна, ошалев от страха, издала пронзительный крик, к ней тут же присоединился ребенок, которого она продолжала держать у груди. Рядом скользнула здоровенная крыса, царапая лапками пол. Ее продолговатое бледно-серое тело едва коснулось щиколотки женщины, и этого было достаточно, чтобы Жанна потеряла остатки самообладания. Глаза затуманила багровая пелена, рассудок пленницы готов был помутиться от вида хаотично мечущихся и попискивающих тварей.
Не выпуская из рук Диму, ей удалось кое-как влезть с ногами на один из стульев, который не успели выкорчевать мужчины.
– Перестаньте! – завизжала она. – Прекратите издевательство!
Алексей последовал примеру Жанны, взгромоздившись на соседний стул. Несмотря на происходящее, она поморщилась от невыносимой вони, которую источало грузное тело банкира, – от него несло помойным контейнером, который уже неделю забывали вывезти.
Юрий бросил взгляд наверх – люк был задвинут. Затем снова посмотрел на крыс, оценивая обстановку.
