Он насчитал пять штук. Два грызуна вроде успокоились, они забились по углам, нервно подергивая усиками, другие продолжали наматывать круги по «кинотеатру» в тщетных поисках выхода. Одна крыса подбежала к загаженному ведру и, старательно обнюхав его, заспешила дальше.
Взор Юрия выхватил пиджак Рэда, который смятой тряпкой валялся рядом со стульями. Некогда элегантный смокинг теперь напоминал обноски бродяги из подворотни.
– Мне нужна помощь, – сказал Юрий, поднимая прокисший пиджак. Впитавший в себя околоплодные воды, он был тяжелым и влажным.
– Ты хочешь надеть его и пугать крыс? – осведомился Алексей. – Вряд ли у тебя это выйдет.
– Слезай, придурок.
Балашов покачал головой:
– Эти твари могут быть заражены чем угодно. И бешенством, и ВИЧ.
– Не бойтесь их. Смотрите, они сами в ужасе, – сказал Юрий. – И боятся вас так же, как вы их.
Но эти аргументы не возымели действия – Алексей продолжал стоять на стуле.
Юрий сплюнул и взглянул на Рэда, который будто бы врос в пол, плотно прижавшись к стене. Перехватив требовательный взгляд Юрия, он лишь прерывисто выдохнул. Его измятой брючины легонько коснулся длинный хвост одной из крыс, и Рэд закусил губу, но не двинулся с места.
– Трус, – презрительно сказал Юрий.
Расправив пиджак, он осторожно подошел к ближайшей твари, притаившейся в углу. Блестящие глаза-бусинки смотрели на приближающегося мужчину. Лишь когда Юрий оказался в двух метрах от крысы, та, похоже, осознала грозящую ей опасность и попыталась прошмыгнуть мимо, но охотник оказался ловчее, и спустя секунду грязный липкий пиджак накрыл жертву. Не давая ей выбраться, Юрий тут же принялся топтать шевелящийся бугорок. Раздался тихий хруст, и Жанна невольно отвернулась, почувствовав, как горькая желчь подступает к горлу.
– Первый есть, – пропыхтел Юрий, поднимая пиджак. Прилипший к нему трупик крысы нехотя отвалился, и Есин пинком отшвырнул его к стенке.
– Браво, – еле слышно проговорил Рэд.
И хотя неприязнь к Юрию никуда не делась, он начал испытывать к этому человеку нечто похожее на уважение. Удивительная личность, игра контрастов. «Дерьмовый характер, ничего не попишешь, но кто первым сориентировался, когда у Жанны начались схватки? Кто помог принять у нее роды? И сейчас – они все обделались от страха и отвращения при виде крыс, а он просто их уничтожает, – с затаенным восхищением думал Рэд. – Уничтожает методично и спокойно, как будто всю жизнь только этим и занимался…»
Между тем Юрий, используя пиджак, убил еще двух непрошеных гостей. Оставшиеся две крысы наконец-то поняли, какую опасность представлял человек с тряпкой в руках, но их лихорадочные метания из стороны в сторону были бесполезны – слишком тесным было помещение, чтобы скрыться от преследователя.
Когда последняя крыса была раздавлена, Юрий поднял зловонный пиджак и бережно расправил на нем складки. Ко всему прочему, теперь он был испачкан кровью и ошметками шерсти дохлых крыс.
– Во сколько тебе обошелся этот смокинг, Рэд? – спросил он, любуясь грязно-бурыми пятнами, которые покрывали пиджак.
– Шесть с половиной тысяч евро. Я купил его в Лондоне в прошлом году, – машинально ответил режиссер и тут же запнулся, словно стыдясь собственных слов. Вероятно, озвученная им сумма была так же уместна в этом провонявшем «кинозале», как золотая сережка, сверкающая в навозной куче.
Юрий швырнул пиджак на пол, как если бы это была половая тряпка, судьба которой была уже определена – отправиться на мусорную свалку. Затем взял расплющенную крысу и, подняв ее вверх, торжествующе заорал:
– Это все, на что ты способен, Ох?! Я растоптал твой отряд за три минуты! Ты, безликий урод! Страшно показаться на глаза? Может, спустишься вниз и наконец-то разберемся по-мужски?! Без сирен и нагрева?!!
Грязные пальцы Юрия стиснули трупик крысы, мелькнули рубиновые капельки крови, сорвавшиеся вниз.
– Молчишь?
Не дождавшись ответа, он подскочил к стеклу и с силой ударил по нему обмякшей крысой. Затем еще раз. Потом снова. Каждый раз, когда измочаленное тельце грызуна впечатывалось в стекло, раздавался чавкающий звук, от которого плечи Жанны вздрагивали. На стекле остались бледно-розовые пятна крови.
– Выходи, – потребовал Юрий. Стиснув влажный комок – все, что осталось от крысы, – он вывел на чистом участке стекла полукруг, поставив над ним две точки.
– Улыбайся, сука, – прошипел Юрий. – Вас снимает скрытая камера.
Линия на мониторе не шевелилась.
Пальцы узника разжались, и жалкая кашица – смесь мокрой шерсти, внутренностей и сломанных костей – шлепнулась на пол.
– Это, кстати, хорошая идея, – раздался голос Рэда. Он отлип от стены и на негнущихся ногах приблизился к Юрию. – Я про стекло. Замазать его кровью крыс, и больше нам ничего не будет видно.
– Пяти штук для этого не хватит, – возразил Алексей, неуклюже слезая со стула.
– Если не хочешь смотреть кино, у тебя есть ведро с дерьмом, – устало произнес Юрий. – Им можно замазать весь экран.
Он посмотрел на руку, в которой держал убитую крысу, – она была красной и блестящей, будто ладонь облегала перчатка из алого латекса.
Из динамиков прозвучало знакомое шуршание.
