Тот, кому посчастливилось застать на лице подруги сочувствующую улыбку, – настоящий счастливчик. Редко встретишь кого-то настолько искренне сопереживающего и так сильно проникшегося твоей личной трагедией. Иногда кажется, что она считает себя ее частью.
– Я бы заплакала, но на душе подозрительно спокойно, – тихо призналась я.
– Может, затишье перед бурей?
– Не может быть.
– И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть, – с улыбкой сказала Бэль.
Я хотела нахмуриться, но легкий смешок вылетел из меня, словно бабочка, освободившаяся из кокона.
– Потрясающе! – воскликнула подруга.
– Что?
Я, как маленький ребенок, осмотрелась по сторонам в поисках чего-то необычного.
– Твой смех, – ответила она. – Никак к нему не привыкну.
Как только мы тронулись с места вслед за двинувшейся вперед колонной автомобилей, я расплакалась из-за того, насколько счастливой почувствовала себя в этот момент.
– Что ты решила? – интересуется вернувшийся в допросную Антон.
– Я не хочу в этом участвовать, – уверенно отвечаю я.
– Это окончательно или есть шанс тебя переубедить?
– Можешь попробовать, но не думаю, что от этого будет толк.
– Но почему? Я был уверен, что тебе небезразлична судьба этих людей.
– Так и есть, – спешу я оправдаться. – Но на кону стоит моя собственная жизнь. И однажды я уже была близка к тому, чтобы ее потерять. Не хочу испытывать судьбу в надежде, что случится очередное чудо.
– Мы будем осторожны, – уверяет он меня, – наша группа захвата сделает все возможное, чтобы организаторы не успели тебе навредить.
– Прости, но меня это не устраивает.
– Позову детектива. Думаю, ему нужно услышать это от тебя лично.
– Зови кого хочешь, – отвечаю я, пожав плечами. – Мое мнение от этого не изменится.
Когда мы оказались у дома моих родителей, Бэль осторожно потрясла меня за плечо.
– Просыпайся, приехали.
Не могу передать, что испытала, когда, открыв глаза, увидела знакомый многоквартирный дом. Просто удивительно, каким родным для меня стало это место за такой короткий промежуток времени. Возвращение вызвало такой дикий восторг, что мне хотелось визжать. И, не будь в полудреме, я бы так и поступила.
Как же сильно я соскучилась по маме и папе! Поднимаясь на шестой этаж, я думала лишь о том, как хочу их поскорее обнять. Как только мы открыли входную дверь, родители выбежали в коридор с радостным криком:
– Верну-у-улись!
Нехотя, но все же выпустив меня из своих крепких объятий, они перешли на стоящую неподалеку Бэль.
– Иди сюда, дорогая, – позвала ее мама.
Подруга и не думала сопротивляться и с радостью прильнула к моей семье.
– Ну, рассказывайте! – нетерпеливо скомандовал отец, когда мы прошли в гостиную.
Поразительно, но я, обычно сидящая молча, не давала Бэль вставить даже слово, все говорила и говорила без остановки. А с самым сильным восторгом, буквально задыхаясь от нахлынувших чувств, я показывала родителям свой портрет.
– Красотища! Я и не знала, что тебе так идет салатовый цвет! – прокомментировала мама.
– Я тоже неплохо рисую, – тут же заявил папа.
Мама закатила глаза и толкнула его в бок.
– Сейчас речь не о тебе, Пабло, – произнесла она театральным голосом.
Комната наполнилась нашим смехом. Как же странно и одновременно приятно было стать частью этого многоголосия!
– Вам нужно поспать, а то выглядите как две сонные мухи.
С этими словами нас выпроводили из комнаты.
Перед тем, как скрыться в своей спальне, я обернулась, чтобы взглянуть на Бэль. Она одарила меня усталой доброй улыбкой.
– Сладких снов, – прошептала она.
– И тебе. Спасибо за все!
Каким же непередаваемым ощущением было плюхнуться на кровать и зарыться с головой в любимое пуховое одеяло!
Банально, но именно сложный выбор помог осознать, как сильно мне дорог каждый, даже самый незначительный момент жизни.
Появившийся в дверях детектив выглядит раздосадованным. С укором во взгляде он молча садится на стул.
– Могу я поинтересоваться, почему вы отказались нам помогать?
– А это важно? – недоумеваю я. – Просто оставьте меня в покое.
– Это то, чего вы хотите?
– Да. Хочу выйти прямо сейчас за дверь и уехать домой.
– Ваше право, – кивает он, с трудом скрывая недовольство. – Но не будет ли вас потом мучить чувство вины?
– Будет мучить, если я подвергну себя опасности.
– Что ж, понятно. Не смею вас задерживать.
Он большим пальцем указывает на дверь позади себя, но я остаюсь сидеть на месте.
– Мне будет очень плохо, если эти люди погибнут, – начинаю я. – Но еще хуже будет моим родителям, если я умру.
– Не спорю.
– Мне и самой не нравится этот сценарий. Я хочу еще раз побывать на море. Хочу обнять маму, папу и Бэль. Хочу отыскать Ивана и не хочу разочаровать Еву. Хочу встретиться с родителями покойных друзей и попробовать поговорить. Хочу завести собаку или даже двух. Хочу найти хорошую работу. И очень хочу кого-нибудь полюбить. Может, даже создать семью. И мне крайне важно дожить до того момента, когда я смогу себя окончательно простить. Не могу позволить вам лишить меня такой возможности.
