– И мне от этого должно стать легче? – интересуюсь я, раздраженная проведенным на мне экспериментом.
– Конечно нет. Но мы надеялись на лучшее. Извини, если тебя это огорчило.
– В данный момент меня огорчает, что скоро начнется очередная игра.
– У нас еще есть время, – напоминает Антон.
– Надеюсь.
– Передохни, – говорит он, поднимаясь с места. – Скоро вернусь.
Ответив ему быстрым кивком, я осознаю, что не готова признаться в убийстве Софии. Как не готова стать приманкой для организаторов. Слишком ценна для меня память о Стасе, чтобы отказаться от жизни, которую он мне подарил.
Свою мечту о полете я осуществила вместе с Бэль. Поделившись с подругой давним желанием воспарить над землей, я не ожидала, что она примет его с таким энтузиазмом. Оказавшись на море, мы сразу обратили внимание на взмывающие над водой парашюты.
Ожидая очередь на парасейлинг, я вспоминала, как сильно Стас был против этой затеи. Он всегда пугал меня самыми разными вариантами развития событий: оборвется трос, налетит стая птиц, поднимется сильный ветер, сломается катер. Но мне все равно хотелось, чтобы он видел меня в тот момент. Тогда бы он знал, как сильно я стараюсь жить.
– Не страшно? – спросила Бэль, когда мы поднялись на катер.
– Нет.
Как только мы отошли от берега, нас нарядили в жилеты и провели инструктаж. После того, как к нам прицепили парашюты, мы с подругой сели на палубе и стали ждать, когда взлетим.
– А вот сейчас уже немного страшно, – призналась я.
– Может, откажемся, пока не поздно? – жалобно протянула Бэль.
– Поздно, девушки, – сообщил нам капитан судна.
Мы не успели переглянуться, как взмыли в воздух и поднялись на высоту птичьего полета.
– Так высоко! – воскликнула я, завороженная открывшимся видом.
Город и все люди в нем стали такими маленькими и незначительными, что это даже смешно.
– Они похожи на муравьев, – сказала подруга, глядя на отдыхающих, плескающихся в море.
Свобода подобна лабиринту: думаешь, что нашел выход, а на самом деле зашел в тупик. Но на высоте все было иначе. Я впервые оказалась недосягаема для косых взглядов и по-настоящему свободна от жизни, оставшейся внизу. Какое мне дело до копошащихся на пляже людей, когда вокруг меня такое прекрасное чистое небо?
Склонив голову набок, я разглядывала бескрайнее синее море. Неодобрительный голос Стаса звенел в голове, а чувство вины за содеянное на игре никуда не исчезло. Но, находясь наверху, я точно знала, что, упади мое тело вниз, я бы ни капли не расстроилась. Напротив, утонула бы абсолютно счастливой.
Взглянув на подругу, которая поднялась на такую высоту, чтобы помочь мне осуществить мечту, я не смогла сдержать счастливую улыбку. Жизнь разодрала ее душу на части, но она самостоятельно склеила ее обратно. Глядя на Бэль, мне так сильно захотелось однажды сказать, что и я смогла собрать себя по кусочкам. Но вряд ли это возможно, пока полиция не арестует каждого причастного к произошедшему на игре.
В допросную Антон возвращается уже вместе с Владимиром. Странно переглянувшись, они не спешат занимать свои места за столом, а продолжают стоять у двери.
– Что-то случилось? – с тревогой спрашиваю я.
– Организаторы сократили время до начала игры, – сообщает детектив.
– На сколько?
Их молчание дает понять, что дела наши крайне плохи.
– Осталось два часа, – почти шепотом говорит Антон.
– Но почему? Что мы сделали не так?
– Возможно, им просто надоело ждать, – предполагает Владимир. – У нас почти не осталось вариантов.
– Кроме того, в котором вы используете меня как приманку.
Меня злит, что они жмутся на пороге вместо того, чтобы сказать все прямо.
– Мы не требуем от вас сиюминутного решения, – успокаивает меня детектив. – Кстати, я тут кое-что принес.
Я с интересом разглядываю протянутый мне конверт.
– Что это?
– В нем письма, которые передала Ева. Сказала, что они много для вас значат.
В который раз за день у меня пропадает дар речи.
– Это…
– Мы не читали их, если что.
– Но зачем она мне их дала?
– Мы рассказали ей о сложившейся ситуации. Она считает, что эти письма помогут вам принять верное решение.
– Ясно. Передайте ей спасибо.
– Обязательно… Мы оставим вас ненадолго, чтобы вы смогли почитать и… подумать.
Я не хочу принимать повисшее в воздухе после их ухода решение.
Распечатав конверт, я достаю оттуда три письма, написанные моим покойным друзьям.
