Я пропустила одну встречу клуба — не специально, просто я была так занята, что напрочь о ней забыла. Неделю спустя я написала Лоис с Вудленд-Корт письмо с извинениями и заверила ее, что не забыла о них. «Нам не хватало твоего хлеба!!!!» — ответила она. С каждым разом она использовала все больше восклицательных знаков.
Когда я вошла, неся шесть буханок — одну чтобы съесть на месте, остальные — в качестве подарков, — Лоис внезапно замолкли. Я ожидала, что меня встретят как героя, но вместо этого они странно смотрели на меня.
— Что?
— Ты просто… совсем иначе выглядишь, — сказала Лоис-Училка.
— Ты выглядишь просто чудесно! — сказала Лоис из Компака.
— Правда иначе? В смысле?
— Ты просто… — Лоис-Училка подбирала слова. — Ты в прекрасной форме. Ты что, занялась йогой?
— Ты ставишь нас в неловкое положение, — хихикнула Старая Лоис. — Мы тут все такие же, как всегда, без изменений. Хотя для некоторых из нас и это достижение…
Мне захотелось выбежать в прихожую и посмотреться в зеркало.
Чтобы заполнить паузу, я начала пересказывать им события прошлого месяца. Они не знали про Мэрроу-Фэйр, и я им все рассказала.
— А я могу туда попасть? — спросила Лоис из Компака. — Звучит великолепно.
Я сказала, что рынок открыт раз в неделю, в среду утром, что вход туда только по приглашениям, но скоро он откроется для всех.
— Так ты, значит, пойдешь в «Кафе Кандид»? — спросила Лоис-Училка. — Как здорово! Мы с мужем там были сто лет назад, на двадцатилетие свадьбы.
— Надеюсь, ты подкопила денег, — сказала Старая Лоис. — Я слышала, там недешево.
— Я же туда не есть иду, — сказала я. — А проводить исследование.
— Я слышала, как она выступала в Клубе Содружества, — сказала Лоис-Училка. — Шарлотта Клингстоун. Очень эффектная женщина.
— А я ее видела в документальном фильме, — вмешалась Лоис-хозяйка.
— А я с ней встречалась на благотворительном вечере, — сказала Лоис из Компака. — В пользу грифов-индеек.
Казалось, они никогда не замолчат. Их энтузиазм меня удивил. И по мере того, как они говорили…
— Она три года прожила во Франции…
…я поняла.
— Да, она там познакомилась с мужем.
Шарлотта Клингстоун представляла собой недостижимый идеал. Богемная, но успешная. Гражданин мира, но при этом чтит традиции.
— С первым мужем. А теперь она замужем за поэтом.
Кто не хотел бы для себя такой жизни?
— А, точно. У меня есть его книга, посвященная ей.
— Это первую. А вторую он посвятил ее сливам.
— Ее сливам?!
— Нет, серьезно, сливам. Возле ресторана, на заднем дворе, у них растет очень красивое дерево…
— Ее сливкам! — хихикнула Старая Лоис.
— Может, я завтра его и увижу, — сказала я.
— Да-да, — сказала Старая Лоис между смешками. — Хоть посмотришь на эти ее сливы.
В Сан-Франциско мало зелени, улицы напоминают пустынные лунные пейзажи, а вот в Беркли зелень буйствует. По пути от вокзала в «Кафе Кандид» мне пришлось обходить гигантскую живую изгородь, которая разрослась и перекрыла тротуар. Газонов не было; вместо этого местные жители выставляли гигантские ящики для цветов, а также выращивали собственные лимонные рощи и заросли мясистых суккулентов, которые, казалось, светились изнутри.
На улицах было пусто, но я чувствовала, как на меня смотрят сквозь тонкие занавески. Один квартал за мной тенью кралась толстая белка.
В одном месте корни огромной ивы пробились сквозь асфальт, а ее листья погладили меня по волосам.
Я вытащила телефон, чтобы еще раз посмотреть адрес ресторана, но этого не понадобилось: «Кафе Кандид» было отмечено на карте, как правительственное здание или природный памятник.
Погрузившись в тихий торговый район, я увидела вершину холма — темный силуэт, который закат окрасил в розовый, — и крутой лесистый склон с домами, окна которых на солнце казались белыми.
