– Ах, бедная, бедная Дженни! – Кэти полезла в карман за платочком, она все еще не умела сдержать слезы, когда думала о несбывшихся мечтах подруги. – Она рассказывала мне про свою учительницу, мисс Пристон, чья тетушка была убита грабителем. Такое ужасное горе для семьи, но эта недавно овдовевшая тетушка ждала ребенка, и все друзья отвернулись от семьи мисс Пристон, а ей пришлось пойти в учительницы, когда она отчаялась найти себе жениха. Дженни тогда жалела кузину мисс Грин, Аннабель, попавшую в такую же ситуацию, что и мисс Пристон, но могла ли она предположить, что через несколько недель ее семья окажется в такой же беде…
– Не растравляй себе душу такими мыслями! – Резкий тон Бетси, как ни странно, в последнее время помогал Кэти удержаться от рыданий. – Что случилось, то случилось, и Морвейнам придется испить до дна…
Она не закончила фразу, так как ее неожиданно перебила миссис Дримлейн:
– Мисс Пристон, так ты сказала? И у ее тетушки тоже была фамилия Пристон? – Старушка вытянула вперед морщинистую шею и приподняла пальцами очки, чтобы лучше видеть Кэтрин.
Судья Хоуксли и обе девушки недоумевающе повернулись к старой даме.
– Да, я почти уверена, что Дженни называла учительницу мисс Пристон, – Кэтрин подумала, что в очередной раз нарушила приличия, упомянув о незамужней женщине, ожидавшей ребенка, но вроде бы до сих пор миссис Дримлейн и не думала ругать ее за это, как сделала бы мать.
– Господи! – На лице миссис Дримлейн отразился недавний ужас, как тогда, когда она стояла перед телом Дженни Морвейн.
– Да что случилось, объясните же нам, наконец! – это не выдержал судья Хоуксли.
– Все это время я каждый вечер, оставшись одна, пыталась вспомнить, какое событие прошлого не дает мне покоя. – Миссис Дримлейн взволнованно перебирала руками, как будто пытаясь что-то поймать. – Что-то, связанное с убийствами этих бедняжек. И в то же время не совсем… А сейчас фамилия Пристон внезапно откинула этот туманный полог с моей слабой памяти.
– Что же это за событие? – Хоуксли наклонился вперед, его профессиональное чутье подсказывало, что сейчас он услышит нечто важное. Или это было лишь отчаянное желание докопаться до правды, которое сопровождало его всю жизнь… Какой бы жуткой ни оказалась эта правда.
– Старый Пристон служил дворецким в семье моего мужа. Помню, первое время я очень боялась этого сурового старика. – Бетси нахмурилась, предчувствуя долгую историю, а Кэтрин попыталась представить себе, какой была миссис Дримлейн в годы своей молодости. – Его старший сын унаследовал его профессию, он довольно долго служил в особняке наших соседей, а младший женился на девушке из расположенного неподалеку городка, ее отец был компаньоном в торговой компании.
Судья Хоуксли не проявлял нетерпения, свойственного молодежи, но его напряженный взгляд и плотно сжатые тонкие губы говорили о том, что и он вот-вот начнет подгонять миссис Дримлейн, углубившуюся далеко в свое прошлое.
– Брак оказался несчастливым, Пристон часто выпивал и не спешил заняться каким-нибудь делом, что раздражало его тестя и заставляло молодую жену проливать слезы. – Миссис Дримлейн, несмотря на свой обеспокоенный вид, явно получала удовольствие от того, что вокруг нее собралось столько внимательных слушателей. – Через несколько лет после свадьбы Пристон насмерть расшиб себе голову, выходя из паба. Горевал о нем, как говорили в городке, только старый отец. Миссис Пристон осталась вдовой, и я хорошо помню ее, ведь она часто приезжала в наш дом навестить свекра. Милая и славная женщина, она взяла на себя заботы о племяннице, дочери своего деверя, той самой мисс Пристон, которая стала впоследствии учительницей в пансионе, где училась мисс Морвейн. Когда грабитель убил вдову из-за нескольких монет, бывших в ее сумочке, весь городок готов был скорбеть о ней, и многие возмущались слабостью полиции, неспособной беречь покой почтенных горожан. Увы, это сочувствие к ее родным продлилось недолго. Как только кто-то проболтался о ее беременности, ее семья превратилась в изгоев.
Миссис Дримлейн отпила остывшего чая. Никто из собеседников не прерывал ее, только за окном было слышно шуршание дождя по мостовой, смывавшего грязь с булыжников, но не способного очистить черствые души тех, кто шел по мокрой улице и презрительно кривился, проходя мимо почты или бывшего магазина миссис Грин.
– Почему я вспомнила об этом сейчас, спросите вы меня, – миссис Дримлейн грустно улыбнулась. – Потому что у меня возникло неприятное чувство, будто история повторяется. Убита женщина, ожидающая незаконного ребенка, отец так и остался неизвестным, как и убийца. Один это человек или разные люди, ни тогда, ни теперь так и не удалось выяснить. Но к чему подталкивает меня какое-то странное чувство… или предчувствие… у этих трагедий есть что-то общее!
