В наступившей тишине было слышно только взволнованное дыхание мистера Лофтли, все еще переживавшего из-за того, что в его гостинице, рядом с его семьей, слугами и постояльцами, жил такой человек, настоящее чудовище.
– Черт возьми, вы правы! Никто не знает, как он выглядит! Что мешало ему снять комнату в каком-нибудь недорогом пансионе и оставаться в Кромберри до тех пор, пока не подвернется удобный случай незаметно уехать?!
Судья был так обеспокоен, что даже не подумал извиниться за свое неподобающее высказывание, а леди не сделали ему замечание, поглощенные теми же мыслями. Что, если мистер Тауб по-прежнему ходит по улицам Кромберри, шпионит за молодыми девушками и присматривает себе новую жертву? Может быть, у него десятки масок, сотни обликов, которые он меняет так же легко, как горничная – увядшие букеты в вазах.
Мрачные и подавленные, сидели собеседники за столом до тех пор, пока судья Хоуксли не пришел немного в себя.
– Что ж, это не значит, что мы сдадимся и позволим ему и дальше безнаказанно творить зло! – решительно заявил он. – Констебли обойдут все улицы, если понадобится, зайдут в каждый дом Кромберри и будут расспрашивать о высоком мужчине с карими глазами, который мог остановиться где-нибудь по соседству. Этих примет достаточно, чтобы здешние сплетницы назвали десяток имен каждая. И пусть даже среди этих людей будут голубоглазые коротышки, мы проверим всех!
На этом судья откланялся, мистер Лофтли поспешил к супруге, чтобы сообщить о сделанном Хоуксли удивительном открытии, а Кэтрин решила, что надо сообщить обо всем Бет. Мисс Вортекс часто посещала приют для стариков, куда их родственники и знакомые приносили все новости и сплетни, чтобы хоть как-то развлечь немощных и одиноких. Кто знает, может быть, кто-нибудь сообщил и о незнакомце, появившемся на их улице…
– Прости меня, дорогая, – неожиданно сказала миссис Дримлейн. – Я была к тебе несправедлива.
– О чем вы говорите? – Кэтрин удивленно посмотрела на старшую подругу.
– Я не поверила тебе, когда ты усомнилась, что такой старик, как мистер Тауб, может двигаться столь быстро, что его силуэт в мгновение ока исчез из коридора. Теперь мы понимаем, что ты все это время была права, а он – вовсе не старик.
– Я должна была догадаться сразу же, – покаялась, в свою очередь, Кэтрин. – То, как он смотрел и ухмылялся… Я видела такие взгляды у мужчин в Брайтоне, но они, к счастью, были обращены не ко мне, а к другим дамам.
– Откуда тебе было знать, малиновка! – Миссис Дримлейн прекрасно поняла, о чем говорит девушка, ее слова становились все более насыщенными гневом. – Мы все были обмануты его неуверенной походкой и седой бородой. Уж если кто и должен был раскрыть его тайну, так это я! Он проводил немало времени за чаепитием со мной и сидел довольно близко, как будто вовсе не опасался! Это весьма серьезное оскорбление моей проницательности, но увы, мои глаза подводят меня, и я не раз говорила об этом вслух, так что он мог не бояться разоблачения с моей стороны! Будь он проклят!
Опасениям судьи Хоуксли суждено было сбыться. Спустя две недели констебли уже без прежнего пыла расспрашивали горожан о незнакомце, притворявшемся мистером Таубом. Возчики Джона Харта не оказывали услуг неизвестному мужчине в ночь бала, хозяйки нескольких пансионов и меблированных комнат поделились сведениями обо всех своих постояльцах, но и это не помогло. Подозреваемый исчез, а страх остался в городе, поселившись в неосвещенных подворотнях, в маленьких домиках, где вечерами ждали работающих дочерей, и в особняках, где горничные и гувернантки денно и нощно следили за своими юными подопечными.
Ибо никто не знал, откуда сумасшедшему убийце, как все называли мнимого Тауба, становилось известно о падении своих будущих жертв. Этим вопросом задавался Грейтон, об этом судья Хоуксли размышлял в тишине своего кабинета, а Бет Вортекс – сидя на кровати полубезумной старухи в богадельне.
Кэтрин и миссис Дримлейн, перебравшиеся со своим чайным подносом в холл, где ничего не напоминало о смерти Дженни Морвейн, тоже говорили об этом. Осведомленность преступника поражала, но не приносила никаких догадок. Был ли он знаком с семьями убитых им девушек? Морвейны не могли припомнить никого, подходящего под портрет руки Кэтрин, а миссис Грин исчезла. Дик Харт решительно отрицал всякое знакомство с похожим на мистера Тауба человеком.
– Молодой Харт выглядит таким несчастным, – сокрушалась миссис Лофтли, встретившая Дика по пути на рынок. – Кажется, теперь почти никто не думает, что он убил мисс Грин, но половина горожан по-прежнему уверена, что он – отец ее ребенка, а это значит, что он и привел ее к гибели.
– Дик собирался жениться на ней, он относился к своей невесте, как к порядочной девушке, и никогда бы не осквернил их семейный очаг добрачной связью! – горячо воскликнула находящаяся рядом мисс Вортекс.
