Наяда всегда считала себя рассудительной, пусть иногда и лезла в самое пекло, но обычно она хорошенько обдумывала ситуацию, перед тем как сделать следующий ход. Если что-то в ее жизни случалось, она не металась из угла в угол, не стенала, а садилась и думала. Иной раз этот процесс отнимал внушительное количество времени и за этот период созревал не только план действий, но и спокойствие, относительное. Больше чисто внешнее, для затравки публике, однако, она считала, что умеет контролировать себя, умеет находить разные пути решения сложившейся ситуации.
В данной ситуации самой большой проблемой являлось непонимание. До злосчастного события на площади она почти не знала Вулхи и понятия не имела, как лучше привести его в чувство.
Наяда размахнулась, стискивая зубы и от души ударила мужчину по лицу, ее кулак метко нашел правый глаз. Вулхи отшатнулся, прикрывая глаз рукой и зарычал. Весь его вид говорил о том, что Наяде лучше бы бежать и как можно дальше. Она осталась на месте, стояла перед другом с до боли прямой спиной, сжимала и разжимала кулаки и тяжело дышала.
Вулхи осел на траву, борясь с гневом. Отец учил его не причинять вреда женщинам, беречь, любить, оберегать и прочее, но еще ни разу женщина не нападала на него первой, да с такой рьяностью.
— Всем нелегко, понимаешь? Бояться это нормально, мы с Мардаром тоже боимся. Но знаешь, что? Мы с ним разговариваем, делимся своей тяжестью друг с другом, пока ты делал так же, то чувствовал себя намного лучше! — На одном дыхании выпалила девушка.
— У тебя хороший удар, поставленный, я бы сказал, — Вулхи убрал руку от лица, и Наяда увидела плод выбранного стиля для переговоров с другом. — Ты в штаны давно заглядывала? Мне кажется, у тебя там яйца железные отрасли.
Девушка тяжело выдохнула, ее одолевало желание вцепиться напарнику в горло и хорошенько встряхнуть. Его глаз залился синяком, кожа набухла от внутреннего кровоподтека, но он продолжал смеяться, как ни в чем не бывало.
— Вулхи, прошу тебя, скажи, что происходит? Что мучает тебя?!
— Ты и сама прекрасно знаешь.
Верно, она знала, но еще знала, что когда выговариваешься кому-то, становится намного легче, проблема как бы немного отступает, позволяя взять недолгую передышку, чтобы как следует подготовиться к тому, что будет. Она много раз видела, как руки могучего сына лесника опускаются, он чаще отказывался от еды, не видел смысла в дежурстве, и Наяда слишком хорошо знала, что означает подобное поведение. Он сдался.
— Хорошо, — прошептала Наяда и пнула горсть песка, вымещая злость. — У нас есть шанс, знаешь почему?
Она думала, что нелегким выдастся признание Мардару, но открыться Вулхи оказалось в сотни раз сложнее. Наяда набрала полную грудь воздуха, высвобождая свою силу, щупальца потянулись к мужчине, нежно касаясь его плеча.
— Я не знаю, что это, но солдаты этого боятся, — признание жгло язык, хуже яда. — Умоляю, не бойся меня.
Щупальца протянулись дальше, взрывая сухую землю и обдирая редкую траву, Наяда вытянула руку вперед, тело Вулхи поднялось и зависло на пару мгновений в воздухе, после она аккуратно отпустила друга, ожидая его реакции.
Мужчина нахмурил брови, желваки заходили в усиленных попытках сдержать одолевающие его чувства. Вулхи сжал кулаки, напряг челюсть, некоторое время он напряженно молчал, подбирая слова.
— Давно это у тебя?
— Нет, перед самым побегом появилось.
Вулхи нервно потер глаза, заломил пальцы, противно хрустнули суставы. Наяда не хотела его торопить, понимала, как важно, дать ему осознать то, чему он стал свидетелем.
— Мардар знает?
Наяда отрицательно покачала головой, отводя взгляд.
— Я оставила дневник на видном месте, к нашему возвращению будет знать.
— Покажи еще раз.
Девушка была готова поклясться, что увидела на лице Вулхи быстро мелькнувшую озорную улыбку, она широко улыбнулась в ответ, призывая силу.
Добираться до таверны стало не так уныло, когда между напарниками рухнула невидимая стена, весь оставшийся путь Наяда экспериментировала над собой, они обсуждали, на что еще девушка способна. Впервые за долгое время, Наяда подумала о том, что узнав правду Мардар отреагирует вполне сносно, может, не так любопытно, как Вулхи, но обязательно примет ее такой.
Девушка показала Вулхи, как смогла защитить его от военных, когда ему грозила опасность, из своих щупалец она могла создавать подобие непроницаемого щита, Вулхи радостно повизгивал, даваясь смехом, это открытие стало решающем для его духа.
— Я голоден, как волк, — усмехнулся он и Наяда перестала волноваться за друга, колючий комок в горле прошел.
На пороге таверны девушка задержала Вулхи около входа, доставая из его кармана монеты.
— Я пойду одна, так будет лучше.
