Наяда развернулась, чтобы лучше видеть противника, нависшую угрозу над ней и ее друзьями, она попросту не могла дать слабину сейчас и подвергнуть их еще большей опасности. Обращаясь в чертоги своего нутра, призывая на помощь смертоносную силу, девушка пыталась найти утешение в обращении к богам. Она не умела молиться, не знала богов, все ее просьбы сводились к одному: не потерять то слабое и человеческое, что еще в ней осталось.
Щупальца поползли по деревянному полу, мимо столов и стульев, пролезая сквозь любые помехи, Наяда широко раскрыла глаза, убивая, она хочет видеть то, что сотворит.
Человек за столом громко кашлянул, хватаясь за горло, он успел ругнуться и почти сразу стал задыхаться, невидимый враг душил, пробравшись внутрь его тела. Наяда сжала ладонь в кулак, щупальца сомкнулись на сердце и желудке мужчины, разрывая органы, поддерживающие в нем жизнь, из его рта закапала бордовая струйка.
Четверо постояльцев повскакивали со своих мест, испуганно пялясь на беднягу, хозяин таверны со всех ног бежал к нему, но ударился о невидимую преграду и осел. Наяда, улучив момент, перепрыгнула через стойку, схватила припрятанный пистолет и кинулась к выходу, покидая таверну, она знала, незнакомец, желавший им зла, еще жив, он сплевывает последние остатки жизни, его глаза закатываются, через пару мгновений он окончательно умрет.
Наяда спрятала пистолет в сумку, на улице подхватила побледневшего Вулхи и оба побежали, не сговариваясь. Опасность витала в воздухе с самого первого дня их незамысловатого побега, иногда становясь слабее, иногда обостряясь, все трое беглецов научились различать это состояние по воздуху, никогда не ошибаясь. Ошибка стоит жизни, у них нет права оплошать. Они понимали, что их будут преследовать, часто строили догадки, кого именно пошлют по их следам, но ни разу опасность не настигала так внезапно и близко. Наяда не была уверена в правдивости словах хозяина, ей хватило предположения, чтобы защищаться.
Она бежала из всех сил, удерживая темп и дыхание, как и когда-то в Хорте, бег давался легко, мышцы в ногах приятно тянулись, радуясь активности, легкие жарко обожгло огнем. Вулхи позади выглядел увальнем, создающий вокруг себя сплошной грохот.
Только бы успеть! Добежать до Мардара, впопыхах всё объяснить и бежать! Бежать на край света, в жерло вулкана, куда угодно. Перед глазами снова встало видение, напоминающее об ошейнике и наручах, от ощущения слабости и немощности, вспоминая тяжесть заговоренного камня, девушку пробила мелкая дрожь, подгоняя бежать быстрее. Она согласилась бы на любую казнь или пытку, только не ошейник, отнимающий у нее внутреннюю волю и желание существовать.
Наяда не помнила, сколько времени они потратили на дорогу до таверны и понятия не имела, как быстро сумеют добраться обратно, не понятно, сколько времени они выиграли перед тем, как генерал настигнет их, поняв, что его ищейка не вернется. Как близко засел их враг в терпеливом ожидании, если один из них ошивался совсем рядом?
— Быстрее, — что было сил, закричала девушка, надеясь, что на полпути Вулхи не упадет замертво.
Впервые за всё время, сын лесника из кожи вон лез, заставляя мясистое тело бежать во весь опор, не спорил, не язвил, сцепив зубы упорно пытался восстановить сбитое дыхание и не отставать.
Девушка внутренне надеялась успеть добраться до Мардара до того, как начнется погоня, на мгновение она задумалась, насколько дорог ей господин, раньше вызывавший у нее только чувство, граничащее с ужасом и отвращением, на что она готова ради того, чтобы враг не разлучил их?
В самом деле, отнимая одну жизнь в таверне, Наяда поняла простую истину, ее чувства к Мардару и Вулхи разбудят в ней спящего монстра, когда это станет необходимым, она убьет и ни раз, ради их спасения. Если понадобится, продаст душу или вывернет ее наизнанку ради мужчины, у которого однажды украла поцелуй в надежде познать каплю нежности.
Она будет бороться, отчаянно, жестоко, биться до последней капли крови или бежать к краю мира, только бы спасти человека, поселившего в ее сердце надежду. Теперь ее дневник не имел никакого смысла, все ее мысли — блажь. Она не бесчувственная тварь, удерживающая рядом с собой двух друзей лишь ради выгоды. Нет, она любит их, каждого по-разному, но любит. Неважно, прочитал ли Мардар дневник, она все ему расскажет, сама, набравшись впервые в жизни смелости открыться перед человеком.
Только бы успеть…
Последнюю милю Вулхи совсем выдохся, шли быстрым шагом, отдышавшись, мужчина решился на вопрос:
— Что случилось в таверне?
Девушка медлила с ответом, сейчас для нее важно переставлять ноги, шаг за шагом, быстрее, увереннее, иначе она упадет, обязательно упадет и не захочет вставать. Бег позволял ей высвободить подскочивший в крови адреналин, привести мысли в порядок, замедлившись, она снова ощутила тревогу.
— Там был человек, он узнавал о нас, хозяин таверны показал мне листовку с моей фотографией.
