Наяда крутила головой, смотря по сторонам, но видела только солдат в привычной форме и солдат, снующих группами, в форме, которую раньше девушка никогда не видела вживую. Но из книг Мардара знала, это форма Вонта, столицы Залеса, не простая одежда солдат, а элитного полка, призванного защищать королевскую семью и охранять дворец.
Захотелось развернуться и убежать, вернуться в поместье и поделиться увиденным с Мардаром. Наяда нахмурилась, ей стоило поучиться справляться без господина, ведь скоро он останется в городе, а она уйдет.
Ноги вели ее по знакомой тропе, девушка едва осознавала происходящее, вертя головой, как сова. Ставни домов плотно закрыты, многие запылились, а значит не открывались и не протирались много дней. Лавка Мелочей закрыта, как и таверна, самое живое сердце города. Именно в таверне никогда не стихали голоса и музыка, благодаря ей оживлялся город и его жители.
Фонтан, бьющий даже зимой, пуст. В бассейне скопилась грязь и листья. Наяда остановилась, не веря глазам, она плотнее натянула капюшон. Инстинкт кричал и бился, пытаясь заставить девушку повернуть назад или хотя бы спрятаться, но она застыла неподвижной статуей, переваривая увиденное.
Мардар говорил о солдатах только утром, но, судя по всему, они провели в городе несколько недель. Оставался лишь один вопрос, мучающий девушку, — с какой целью элитной гвардии ошиваться в захудалом городке и обращать его в крепкий сон, разогнав всех жителей?
Наяда начала грызть ноготь на пальце, пытаясь рассуждать здраво. Слабый ветерок пробегал между пальцев и слегка колыхал струящиеся волнами по спине темные пряди, всё внутри девушки рычало и клокотало, сигнализируя об опасности.
Что заставило людей, облепляющих улицы города, словно мухи, попрятаться и не высовывать носа из своих убежищ? Для чего солдаты приехали в город?
Девушка вздрогнула, последняя жизнь в Хорте подавлена. Неужели его решили закрыть, уничтожить? Быть может, люди не прячутся, а уехали. И солдаты, да обитатели поместья, единственные, кто остался.
Страх в душе нарастал. Наяда дошла до фонтана, поглаживая рукой мраморный камень бассейна, еще совсем недавно она падала около него от усталости и отирала чумазое лицо в чистой воде. Еще никогда Хорт не казался ей настолько пустым, из него разом вытянули всю жизнь, которой и так оставалось немного.
Она сосредоточилась, припоминая наизусть заученный план города. Если идти от площади на северо-запад, то уткнется в заброшенную часть города, идти туда бесполезно. Повернув на юг, сможет дойти до аккуратного квартала торговцев с одинаковыми домами и постриженными клумбами.
На западе квартал Знатных с богатыми двух-трехэтажными домами, искусной отделкой и шикарными садами. Обычно там бывало достаточно тихо, благородный люд выходил из дома редко и никогда без особой нужды.
На востоке ее одинокая хижинка, тайник с оружием отца и могила Робина. На юго-западе от площади кладбище, не далеко от стены, опоясывающей город. И могила леди Эванлин.
Вряд ли мертвые заговорят с ней и дадут ответ, как утекла жизнь из Хорта.
Юго-западнее лесопилка, а совсем рядом от главных ворот кузня. И везде тихо. Мёртво.
Девушка вздрогнула, опустилась на колени перед фонтаном и склонила голову. Что бы ни произошло в городе, это было ужасно или будет, не столь важно. Ей нужно уходить. Инстинкт, который так хвалил Хеуд, зовет бросить память о Робине и убираться подальше, спасать собственную шкуру.
Она не могла просто уйти, не выяснив ничего о случившемся, не попрощавшись с людьми, которых любила когда-то. Наяда закрыла лицо руками, утопая в ладонях. Нет, она не уйдет, не важно, что ждет ее в зловещей тишине.
На ее плечо упала чья-то рука. Девушка медленно подняла голову, предвещая худшее.
— Тада! — Слишком громко воскликнула девушка, кидаясь к старухе и заключая ее в объятия.
На секунду ей показалось, что все увиденное лишь чья-то злая шутка. Сейчас из закоулков покажутся смеющиеся горожане, показывая на нее пальцем, совсем как раньше, когда Наяда умудрялась обратить на себя внимание, упав или сотворив какую-то глупость.
Старушка мягко отстранилась, погладила девушку дряхлой рукой по лицу, печально улыбаясь.
Тада прижала палец к губам, со страхом в глазах оглядываясь по сторонам.
— Бедная девочка, — сокрушительно промычала старуха, — уходи отсюда немедля.
— Почему? Что случилось?
Наяда вцепилась в маленькие плечи старушки, сжимая их. Она готова была затрясти травницу, добиваясь от нее ответа. Девушка поймала себя на том, что ее состояние граничит с безумием.
— Беги, деточка, подальше от города, пока они тебя не заметили!
Тада ловко вывернулась из рук девушки и рысцой побежала прочь, прячась в тени зданий. Наяда хотела кинуться за ней, но что толку. Она прекрасно помнила характер травницы, если та не захочет говорить, то ее не удастся заставить и под пытками.
