– Вы можете искать виноватого сколько угодно. Если будет легче, скажу так: виноват тут именно я. Так или иначе, я сделал вас соучастниками мести. Если бы не то роковое утро, вы бы в безопасности продолжали свои изыскания. А для меня в итоге сладость удовлетворения не была долгой, а жизнь моя стала только хуже. Я поставил вас в смертельную опасность, это было неразумное решение. Но я не уверен, что нас казнят. Если бы Мациус хотел нас обезглавить, мы давно бы уже сидели в застенках Шэссингена, да и пред его светлыми очами бы не предстали. Видимо, у него к нам дело. А потому давайте не будем делать поспешных выводов и говорить так, будто гибель уже неминуема. – Рыцарь замолчал и побуждающе посмотрел на Тэдгара.
Тот вздрогнул и произнес:
– Послушайте, сэр, я ни о чем не жалею. Пойти с вами – это был мой собственный выбор. Никто не может быть виноват в моем решении. А вы вытянули меня из бедности, из пустого прожигания жизни. Вы вернули меня к моему предназначению и дали возможность отправиться в захватывающее приключение. Даже если все закончится казнью, я не жалею. Ведь иначе я бы точно оставил темные искусства, позабыл все, чему меня учили в академии, и стал бы одним из городских нищих. Нет, уж лучше умереть вот так – во время удивительного путешествия, чем сгинуть в придорожной канаве. Спасибо вам, сэр.
Угрехват только успел глубоко вдохнуть, готовясь ответить, как раздался охрипший от кашля голос Лёринца:
– Так, садитесь на коней! Быстрее! Мы выезжаем немедленно! До завтрашнего утра нам нужно быть в замке Винкорн, а лучше – до сегодняшнего вечера. Если придется, мы будем скакать без обеда и ужина хоть всю ночь.
Сэр Даргул плотно сжал губы, дабы не выдать волнения и подступившего к горлу комка. Он посмотрел в глаза каждому из парней, отвернулся и залез в седло. Ему стало легче, но не так, как носильщику, сбросившему груз с натруженных плеч, а как больному по окончании изнуряющей лихорадки. Главное – они оба не держат на него зла и не винят. Кроме того, Иан слово в слово повторил его рассуждения о будущем. Если другой человек пришел к такому же выводу, значит, нечто разумное в нем есть и надежда жива. Тэдгар же удивил снова. Да, он сто раз неправ. Но сам порыв – им нельзя не восхититься.
Остаток пути гнали как напонуженные, лишь раз остановились пообедать и сменить лошадей. А потом опять бешеная скачка на запад. И вот долгожданная награда. В сумерках на горизонте показался город Айзенфельс. Именно там и стоял замок гунхарского короля, самый красивый во всем Залесье. Впрочем, когда крепость строилась, вероятно, никто и не помышлял, что она станет резиденцией монарха. Но об этом чуть позже.
Люди жили на этом месте с незапамятных времен. Еще немытые варвары основали здесь большое укрепленное поселение, где выплавляли железо, которое добывали в окрестных хребтах. Хотя, дорогой читатель, ты, наверное, уже с негодованием заметил: «Как народ, освоивший плавление железа, можно называть варварским?» Однако историю пишут победители. Чуть менее полутора тысяч лет назад здешний народ потерпел сокрушительное поражение от императора, пришедшего из-за моря. Тот прознал о богатых золотых шахтах в Венедах и решил ими завладеть. И дабы оправдать почти поголовное истребление жителей тех земель, победители и распространили сведенья о жутких обрядах, звериных нравах, нечеловеческой жестокости, ужасных непотребствах и необузданности горцев. Но мы отвлеклись. Самому городу было чуть более двух столетий. В отличие от Хэрмебурга, Кронбурга, Репсау и Шэссингена тальмарийцы не занимали там руководящих должностей и не имели численного большинства. Сюда стягивались люди, желающие заработать на местных рудниках. Кто сам спускался под землю и добывал руду, кто выплавлял металл, кто ковал оружие и доспехи, а также гвозди, скобы, серпы, лопаты, иглы, булавки, цепи, флюгеры, сошники, шилья, ножи и топоры. А еще всех нужно было накормить, обуть, одеть, обеспечить вином и пивом. А потому селились здесь и ульпийцы, и гунхарцы, и салвийцы, и кочевники из восточных степей. Конечно же, и тальмарийцы тут жили, но они не заправляли всеми делами в Айзенфельсе. Кстати, это слово придумали они, а другие народы называли город каждый на свой лад.
