— На ренту? — переспросила я. — Но, Майкл, этого хватит на проезд и нам, и маме с папой. У Майры есть свои деньги, сейчас она уже тоже хочет уехать. Люди продолжают умирать, Майкл, их много: О’Дрисколлы и Коннели из Тонниброкки, Маньоны из Минклона… Что хорошего, если мы выживем, а наши соседи — нет? Слава богу. Америка… Спасибо тебе, Патрик.
Майкл покачал головой:
— Мы не можем бросить свой народ, Онора. Патрик прислал эти деньги, чтобы мы как раз могли
— На месте? — растерянно переспросила я.
— Речь о восстании. Макги уехал, чтобы встретиться с Молли Магуайр в Слайго, и…
— Но, Майкл, у нас больше никогда не будет так много денег сразу — суммы, достаточной, чтобы добраться до Чикаго.
В этом споре я уже исчерпала все свои аргументы — Америка.
— Патрик говорит, что Чикаго — не место для женщин и детей. Он пишет так: «Мы боремся за то, чтобы ирландцы могли жить в Ирландии, чтобы их не гнали из собственных домов». Они планируют добиться, чтобы фермеры-арендаторы вроде нас с тобой выкупили свою землю, Онора. А теперь у нас есть свой арендный договор. Если бы Оуэн подождал еще немного…
— Дай-ка мне взглянуть на это письмо.
Вначале Патрик извинялся, что не нашел возможности выслать нам деньги раньше.
«
Как это он не знал? Тогда где же он был? Ага, об этом дальше.
«
Я взглянула на Майкла.
Он взял у меня письмо и повторил слова Патрика:
— Новая порода ирландцев — это и есть
— Он этого не говорит.
— Он и не мог такого сказать. Об этом мне сказал Макги. А я должен подготовить для них почву в Голуэе, я буду доверенным надежным человеком, с которым смогут контактировать лидеры вроде Д’Арcи Макги, а когда здесь высадится Ирландская бригада, мы с моими людьми будем готовы встретить их.
— Майкл, большинство людей еще не до конца отошли после голода, многие больны. Повсюду свирепствует лихорадка…
Но Майкл уже не слушал меня.
— Д’Арcи Макги говорит, что ирландцы, которые служат в британской армии, собираются, чтобы слушать Смита О’Брайана, и подбадривают его одобрительными выкриками, когда он выступает.
В своем воображении Майкл уже скакал вместе с Ирландской бригадой: Патрик — с одной стороны, Пэдди и Джеймси — с другой, вокруг развеваются стяги, гордо поднят посох Святого Греллана.
Больше я ему ничего не говорила.
Прекрасная погода июня сменилась дождями, которые лили дни напролет весь июль, не пуская детей на улицу, — хорошая возможность начать учить наших ребятишек. Школьный учитель, который в свое время учил моих братьев, умер. Голод повсюду разогнал школы под открытым небом для бедняков, а мисс Линч, опасавшаяся болезней, ни за что не станет проводить занятия в Большом доме. Но я сама могла учить своих сыновей, которые сейчас достаточно окрепли, чтобы сконцентрироваться на учебе, хотя наша картошка уже закончилась и мы снова питались кукурузной мукой. Но потерпеть осталось недолго: скоро появится молодая картошка, да и основной урожай успешно дозревает в полях.
Мальчики учились читать, используя вместо учебников тексты из «Виндикейтор». Смит О’Брайен подбрасывал в газету интересные новости. Пэдди и Джеймси мгновенно хватали новое слово, которое обнаруживали в газетных колонках. Благодаря хорошему питанию Пэдди превратился в крупного восьмилетнего парнишку, а детское лицо Джеймси, которому было уже шесть лет и три месяца, вновь округлилось, хотя сам он и остался худощавым. Мысленно они объединяли своего отца и загадочного дядю Патрика с рассказами из газеты о том, как нарастают мятежные настроения, и кричали друг другу:
—
Майкл где-то нашел для мальчиков куски грифельной доски, дал один и Бриджет. Пэдди и Джеймси палочками с обугленными кончиками писали на них буквы на ирландском и английском, а Бриджет рисовала неровные кривые линии и все время спрашивала:
