Мы с Майрой стояли снаружи и разговаривали с мисс Линч через заднюю дверь.
— Боже мой, что же творится! — запричитала мисс Линч. — Ирландия не может рассчитывать на помощь Англии, этой помощи не будет совсем. Англичане говорят об ирландцах ужасные, шокирующие вещи. Они считают, что мы тут все бунтовщики и попрошайки и что Англия должна прекратить предоставлять любую помощь нам.
Мы дали ей поболтать, пожаловаться, излить нам душу. Годы поездок состарили ее. Она сообщила нам, что европейские столицы ее разочаровали.
— На улицах толпы простолюдинов, которые крушат великие соборы!
Наконец Майра все же прервала ее.
— Мы уезжаем, мисс Линч, — сказала она.
До этого я волновалась и сомневалась, говорить ли ей правду. «Как это может нам навредить?» — тогда спросила Майра.
Линчи были лендлордами наших родителей, но не нашими. Отец заплатил свою ренту в прошлом году, заплатит и в этом. К тому же мистер Линч всегда позволял немного просрочить платеж.
«Она ведь моя крестная, — продолжала приводить аргументы Майра, — а ты ее любимая ученица, поэтому…»
Поэтому Майра напрямую выложила, что нам необходима ее помощь.
— Вы имеете в виду деньги? — спросила она.
— Да, деньги, мисс Линч, — ответила Майра.
В лоб, как говорится.
Мисс Линч бросила взгляд на залив у нас за спиной.
— Но разве вам не тяжело уезжать отсюда?
Отвечать на этот вопрос мы не стали.
— Возможно, мы тоже уедем, — сказала она. — Новые законы. Николас уже получал несколько предложений…
Она вдруг умолкла. Принцип
— У меня совсем мало личных денег. Может быть, какой-то памятный подарок? Я могла бы дать вам книгу или гребень…
— Мы уходим пешком в Дублин, мисс Линч, — вмешалась я. — Там сядем на пароход до Ливерпуля, а оттуда пересядем на корабль через океан. Поэтому берем только самое необходимое, то, что сможем унести. С нами едут восьмеро детей.
— На книги у нас просто не хватит рук, — подхватила Майра.
— По пути из Дублина сюда мы видели дороги, забитые уезжающими людьми, — сказала мисс Линч. — Это были не нищие, нет: там были целые семьи на телегах, уставленных мебелью и сундуками. Уезжают крупные фермеры, владельцы торговых лавок, адвокаты, доктора… По Лондону ходит шутка о том, что скоро найти кельта на берегу реки Шеннон будет труднее, чем краснокожего индейца на берегах Гудзона. Они там, в Лондоне, считают себя великими острословами!
Мы с Майрой потупились.
— А вы уверены, что при том, что происходит сейчас, вы вообще сядете на корабль в Ливерпуле? — спросила она.
— Мы должны искать корабли и найти среди них американский. Тут все дело в деньгах. Пожалуйста, мисс Линч.
Она по-прежнему задумчиво смотрела на залив.
— Я уверена, что Господь благословит вас за вашу щедрость, — сказала я.
— И Пресвятая Дева Мария тоже, — добавила Майра.
— А я сохраню в сердце память о вашей доброте, — продолжала я. — Если я смогу рассказывать своим детям, чтобы они могли пересказать своим детям, что в Ирландии все же было место доброте, что наш лендлорд заботился о нас, что наша учительница испытывала сострадание к нам, — это будет греть мне душу.
— Ну хорошо, — сказала наконец мисс Линч. — Я согласна. Знаете, единственное, чего они по-настоящему боятся в Лондоне, — это того, что ирландцы в Америке передадут своим детям ненависть к британцам.
Мы с Майрой промолчали.
Я действительно хотела бы сохранить о ней добрые воспоминания, которые стерли бы мою злость на Линчей. Проявите доброту, мисс Линч, пожалуйста.
— Сколько? — спросила она.
— Что сколько? — не поняла я.
— Сколько денег вы хотите?
Сказано это было уже деловым тоном — в конце концов, она ведь была дочерью торгаша. И, как представитель племени торговцев, она заставляла нас самих назвать сумму.
Мне очень хотелось бросить ей: «Все, ничего не нужно, оставьте себе ваши деньги. Как я могу оценивать то, что вы значите для меня, а я — для вас?»
— Десять фунтов, — заявила Майра.
— Десять фунтов! Это же целое состояние! — Мисс Линч сделала шаг назад, в дом. — Боже мой, у меня никогда не будет таких денег наличными! Никогда!
Спустя мгновения она выдвинула встречное предложение:
— Три?
— Пять, — отреагировала Майра.
Мисс Линч кивнула и ушла в дом.
— Ох, Майра, ты была просто неподражаема!
— Тс-с-с… Сделай вид, что ты разочарована, — сказала Майра.
Но, когда мисс Линч вернулась с деньгами, я высказала ей свою благодарность:
— Благодарю вас, мисс Линч, большое спасибо. Вы даже не представляете, как много это значит для нас. Да благословит вас Господь.
— Прощайте, мисс Линч, — добавила Майра.
— Счастливого вам пути, девочки, — сказала она, после чего развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.
— Она опечалена, Майра.
— Может быть.
— И все же она была очень щедра.
— Она все понимает, — сказала Майра. — Она знает, что творится великое преступление, но она будет в состоянии забыть о нем, если жертв его не будет в живых. Теперь она с полным правом может сказать: «Я им помогала. Помните тех девочек Кили? Я дала им пять фунтов! Целое состояние!» Итак, теперь у нас уже шестьдесят фунтов.
