— Вот видишь, мама, — сказал Пэдди. — Все эти свечи у родника наверняка погаснут, а моя продолжит гореть. Святой Энда увидит ее и поможет нашей картошке вырасти.
— Молодец, Пэдди, — похвалил его Майкл. — Господь помогает тем, кто помогает себе сам.
В ту ночь я спросила у Майкла:
— Как думаешь, мы сделали правильно, оставив ее Пэдди?
— Когда я увидел, как он стоял там, такой серьезный и решительно настроенный, я подумал: «Именно такой же была в детстве Онора. Уверенная в себе и…»
— Я? Нет, я была очень послушной маленькой девочкой.
Майкл засмеялся и поцеловал меня.
Хотя я задувала свечу Пэдди каждый вечер, когда он ложился спать, и вновь зажигала ее рано утром, спустя неделю от нее остался лишь маленький восковой огарок.
— Думаю, этот парнишка себя исчерпал, — сказал Майкл Пэдди.
— Но она еще горит, — возразил тот.
Голубое пламя действительно еще цеплялось за кончик фитиля — маленькая светящаяся точка в темноте дома.
Сегодня снова было пасмурно. Мы не видели солнца с прошлого воскресенья. Как там наша
— Она зеленая, Онора, и продолжает расти, — сказал Майкл, читая мои мысли.
— Может, сходим наверх и посмотрим? — предложила я. — Дождик совсем слабый, а прогулка поможет ребятам хорошо заснуть.
— Можно мне взять с собой свечу, папа? — спросил Пэдди.
— Хорошая мысль. Может быть, ты мог бы поднять ее к небу, чтобы она догорела там, и тогда… тогда… — Майкл взглянул на меня, ища поддержки.
— Мы закопаем огарок в землю, — сказала я. — И из него вырастет высокая свеча.
— К сбору урожая? — спросил Пэдди.
— Все может быть, — ответил Майкл.
Пэдди начал считать месяцы на пальцах. Молодая картошка появится уже совсем скоро, а полностью созреет в следующем месяце.
Пэдди убежал вперед с Майклом. Я подняла Бриджет, Джеймси взял меня за руку, и мы вместе шагнули под моросящий дождик.
Не успели мы направиться в сторону грядок, как дождь прекратился. «Это хорошо», — подумала я. Хорошо. Но вдруг…
— Майкл! Смотри, туман!
Сначала вниз поплыли лишь отдельные хлопья тумана. Его холодные пальцы коснулись моего лица, начало покалывать в носу. Пелена становилась все плотнее, она окутывала каждого из нас, отделяя друг от друга.
Крепко держа Бриджет, я прижала к себе Джеймси и потянулась к Майклу. Пэдди встал между нами. Мы впятером застыли на месте, не видя ничего дальше вытянутой руки.
— Она погасла! Туман убил мою свечку! — воскликнул Пэдди.
Вскоре, смешиваясь с туманом, появился смрад, от которого стало трудно дышать.
Майкл пустился бежать, Пэдди — за ним. Я тоже побежала, удерживая Бриджет на бедре. Джеймси волочился сзади.
Фигуры Майкла и Пэдди скрылись в зловещей дымке. Я догнала их у первых картофельных грядок. Майкл склонился над растениями, попавшими в туман. Стараясь получше все рассмотреть, я присела рядом с ним, все еще держа на руках Бриджет. Джеймси устроился возле нас. Пэдди стоял в стороне.
— Майкл, они же…
— Черные, — подтвердил он. — Они все черные.
Он вскочил и побежал к следующим грядкам.
Господи, прошу Тебя, пусть они будут здоровыми. Пожалуйста, пожалуйста…
— Они тоже поражены, — крикнул нам Майкл.
По мере того как он уходил к верхним рядкам, туман все больше приглушал его голос.
— Мертвые… И эти тоже… Мертвые, мертвые, мертвые…
Его слова звучали все тише, тише…
Я опустилась на уничтоженное сырое поле, прижимая к своему плечу Бриджет и усадив на колени Джеймси.
Пэдди стоял в стороне напряженный.
— Я не хотел, — прошептал он мне. — Нужно было оставить свечу на роднике. Я не хотел этого, простите меня, я не хотел.
Я повернула его к себе, взяла в ладони его личико и сказала:
— Пэдди, ты очень хороший и крепкий парнишка. Господь любит тебя. Ты не сделал ничего дурного.
— Но тогда почему, мама? Я что, рассердил Святого Энду? Почему Господь поступает так с нами?
— Этот туман послал не Господь, — ответила я.
Вернулся Майкл.
— Онора, они все пропали. Все. До единой грядки. Вообще все. Картошки не осталось совсем. Еще хуже, чем в прошлом году.
— Прости, папа. Прости меня, — всхлипывая, выдавил Пэдди. — Мне не нужно было просить ту свечу.
Майкл присел рядом и обнял сына.
— Он считает, что это Господь наказал его, — объяснила я.
Теперь Бриджет и Джеймси тоже плакали. Майкл взглянул на меня. В его синих глазах, на которые были так похожи глаза Пэдди, стояли слезы. Он заморгал, прогоняя их, и взял Пэдди за плечи:
— Ты не сделал ничего плохого. И Бог тоже. Эта старая картофельная чума — жестокий враг, который снова напал на нашу
Грудь Пэдди судорожно вздымалась, но рыдать он перестал.
— Разве сдался бы Кучулан или Финн Маккул? Ну, сдались бы они?.. Отвечай.
— Никогда, — ответил Пэдди.
Джеймси тихонько всхлипывал, но слушал внимательно.
— А ты ведь у нас боец, Пэдди?
— Да, — ответил мальчик.
— И я тоже, — подхватил Джеймси.
— И у нас с вами есть мама и Бриджет — наши королевы-воительницы, — продолжал Майкл.
— Это верно, — подтвердила я.
