- Да. Меня не учили в какой-то особой школе послов, но я просто стараюсь соблюдать нормы приличия, - учтиво заметил я, незаметным движением почесав спину. Черт, эти обсуждения вола упарят, не то, что тщедушного меня.
- А громоздкие и непонятные фразы вы тоже научились строить сами? - спросил до сего момента молчавший врач. Я ответил:
- Всему виной популярное заблуждение на моей родине - чем сложнее разговор, тем сложнее человек. Я его не поддерживаю, но вырос именно в таком обществе. Все как-то забывают, что даже сложные мысли можно выражать просто и понятно, а уж усложнить любую простую мысль у нас и любой дурак сумеет.
Ширмайер сделал паузу, видимо, тщательно обдумывая слова, затем все же позволил себе немного расслабиться:
- Насчет дурака можете не заблуждаться, господин посол. Дураки не выживают в Теджуссе, как бы ни пытались.
Я поклонился, поднимаясь с колен. Все переговоры проходили в уютной, но несколько спартанской обстановке - никаких тебе подушек, трубок и горячительных напитков. От наложниц, думаю, я все же откажусь. Страна немного не та. Колени, очевидно, жалобно похрустывали именно от неудобной позы. Спросил:
- Сколько дней вам потребуется на то, чтобы обговорить условия?
- Не забывайте, мы еще не сказали "да", - подметил Бал. Я пожал плечами:
- Помню. Я вас прекрасно понимаю - сам бы на вашем месте предпочел говорить с человеком, обладающим всей властью. Но даже я могу дать некоторые гарантии, а подписанный договор прочно закрепит любые ваши права. Почти любые.
- Неожиданная заминка.
- Просто... за любые меня все же могут повесить. Буду в окрестностях Поющей Скалы, если у вас накопятся вопросы для обсуждения, - учтиво объяснил я. Поклонился еще раз, на всякий случай, и вышел.
"А куда ты денешься, собственно".
Неподалеку у выхода меня ждали оба участника экспедиции, и оба они с любопытством смотрели на меня. Я достал из сумки небольшую металлическую фляжку, отвинтил пробку и с наслаждением сделал небольшой глоток. Продрало до печенок, я поморщился и потер неудержимо зачесавшийся нос. Локстед прокомментировал, по мере моего приближения:
- Алкаш ты, а не посол. Подзаборная пьянь.
- Эти твои главные кого угодно до зеленых чертиков доведут, - проворчал я. - Или до Зеленых Иггов.
- А я бы не отказался, - бесцеремонно заметил маг, - если меня, конечно, кто-то угостит.
Я протянул ему фляжку, Тидас отхлебнул и закашлялся. Я сделал вид, что стучу ему по спине, но флягу отобрал, поболтав - там оставалось едва ли больше половины.
- Пятьдесят тысяч чертей! Мастер Алатор, это божественный коньяк из подвалов самого господина Хратушца, а вы его пьете, как дешевую бормотуху!
- Извините, - пробормотал тот, откашливаясь.
- С кем я работаю, - притворно вздохнул йрвай, - один до поры, до времени, упорно притворялся успешным дельцом, а второй - могущественным магом. Но стоило достать спиртное...
- Молчи, а то уши надеру, - пригрозил я. - Да так, что будешь распухшим ухом укрываться вместо одеяла.
- Я могу списком из твоих жалоб на тяжелую жизнь укрываться вместо одеяла, - парировал Локстед, - причем писать самым мелким почерком и сложить список в несколько раз. И то будет длинный.
Я хмуро посмотрел на фляжку:
- А пары алкоголя на йрваев действуют?
- Не знаю, - опешил он, - а что?
- Мастер Алатор, а давайте на него надышим перегаром? Пусть знает.
Тидас расхохотался и замахал руками, наотрез отказываясь участвовать в нашей столетней перепалке. Есть столетняя война, а у нас - дружеские шпильки, тянущиеся с момента знакомства.
- У меня есть предложение получше, - сказал Локстед, задумчиво осматривая стоящую поодаль "Йоту".
- Не тяни.
- Как насчет того, чтобы разгрузить все, что мы привезли? А потом можно перекинуться в карты. Я тысячу лет уже в карты не играл.
Подняв указательный палец вверх, я изрек мудрость:
- Груз никуда не убежит, любезнейший. А вот карты - это идея замечательнейшая во всех проявлениях. Почему трем благородным донам и не перекинуться вдруг в карты?
- Кому? - переспросил маг.
- Усталым путешественникам, почти выполнившим свое предназначение.
- Так вот какое мое предназначение, оказывается, - изобразил кривую ухмылку Тидас, - остаться одноруким в незначительной дипломатической поездке?
Я похлопал его по здоровому плечу:
- Крепитесь, мастер "Алатор Схименц". Вы сейчас еще и без гроша останетесь.
- Требую поблажки! - воскликнул он.
- Я предоставлю вам ссуду. Под проценты, разумеется.
В которой все приходит к странной, но частично предсказуемой развязке
Переговоры по вассалитету затянулись не на два и даже не на три дня, а на целых шесть. Меня то и дело дергали по любой мелочи, но я на второй день заявил, что вопросы по проекту договора принимаются в количестве от двадцати штук. За ними не заржавеет хоть две сотни запомнить. Впрочем, где-то столько условий и было надиктовано - я только следил, чтоб ни в чем не ущемлялись интересы империи и Варанга лично. Подписывать документ я, тем не менее, отказался наотрез. А ну как мне голову смахнуть подпишут?
