- Для йрвая, который не был на родине десять лет - пожалуй, неплохо.
- Майра, что за история с его уходом? Как я ни пытался узнать, никто мне ни слова не сказал. В том числе он сам.
- Знанием делится обладающий, - оглянувшись на улицу, неуверенно сказала она.
- Перестаньте. Должно же быть хоть что-то привлекательное в тайном нарушении традиций, - усмехнулся я, продолжив процесс бритья. На всякий случай не смотрел в ее сторону - вдруг поможет вызнать хоть что-нибудь.
Знахарка помолчала немного, затем произнесла:
- Нет. Нет ничего привлекательного. Узнавайте у своего друга - если не он, то кто вам все расскажет?
- Вы, например.
- Нет.
- Нет, так нет, - пробормотал я, - и не очень-то хотелось, как в том анекдоте.
А торжество, как я потом шутил, в честь нашего долгожданного отъезда, все же состоялось. Предварительно договорились с Чамэном, что пойдем на рассвете. Вместо одного из охотников он решил пойти сам, а послом от народа йрвай назначили... угадайте с одного раза. Кроме того, Чамэн захотел лично посетить столицу, в чем я ему совершенно не собирался препятствовать. Все же Телмьюн - потрясающее зрелище, особенно в конце лета и в начале осени.
Начали поздним вечером - зажгли несколько костров вокруг специального места, служившего площадью для общих сборов, приготовили кучу еды, напитков, даже развесили позади сидений огромный тент, ставший импровизированной стеной. Как шепотом ответил мне незнакомый мастер, закрытая спина позволяет расслабиться и не обращать внимание на звуки из леса.
Музыка дивного ушастого народа не отдает сухой академичностью, когда в просторном зале собираются пожилые месье во фраках, и маленький, сухонький старичок нетерпеливо машет им волшебной палочкой. Колдует мелодию, значит. Мелодии Леса нетерпеливые и немного варварские, но завораживают ум и заставляют отбросить большую часть тревожных мыслей - как и положено хорошей музыке. Именно поэтому они прекрасны.
Я хотел усесться в задних рядах - площадка с распиленными пополам бревнами, установленными на специальных сваях из каменного раствора, очень напоминала зал в театре. Но меня вежливо, настойчиво подтолкнули к передним местам. Тидас ухмылялся - его рост позволял заранее отказаться от бредовой затеи сидеть впереди и мешать всем смотреть танцы.
Да, танцы. Как будто кто-то говорил, что нам поиграют несколько сонат и разойдутся. Я потихоньку грыз мелкие ягоды с дерева йасанг, напоминающие по вкусу не то виноград, не то дейнскую алую сливу. Внезапно наткнулся в миске на чью-то шерстистую руку, повернул голову и увидел Локстеда. Тот фыркнул и закинул в рот пару рыжевато-бурых ягод.
- Ты, надо понимать, теперь тоже почетное лицо?
- Мест свободных нет. Осталась только охрана по периметру, все остальные - здесь. Ну и, надо полагать, место возле тебя намеренно оставили мне.
- О, так ты будешь меня консультировать по поводу предстоящего шоу? - обрадовался я, но миску у него отобрал. Нечего тут.
- Любишь ты все усложнять. Просто любуйся и получай удовольствие.
Под вступительный фрагмент на площадку вышли танцовщицы. Я не знаю, как можно незаметно вытаращить глаза и шепотом издать удивленный возглас, но, кажется, в тот момент у меня получилось.
Уже отмечал, что для необходимой плотности жерахту сворачивают в шесть-восемь слоев, и только потом прошивают. Выходит белое, непрозрачное и довольно крепкое полотно, которое затем вручную украшается, окрашивается в сплошной цвет или узорами.
То, что было надето на девушках племени йрвай, явно тянуло на два слоя. А кое-где - даже на один. Наряды полупрозрачные, игриво вьющиеся вокруг фигур и свободно спадающие вниз, у подола нарочно разрезанные на много частей.
- Я даже не буду спрашивать, нормально ли это, - шепнул я товарищу. Он оскалил зубы в усмешке:
- Мы - дикое лесное племя. Ввиду чего получаем очень много преимуществ перед цивилизованными городскими жителями. Ага?
- Ага, - растерянно повторил я, отставляя миску в сторону.
Над поселком душевно, низким басом запел траверс, к нему присоединились высокие, пронзительные голоса свирелей поменьше, негромко застучал большой барабан, обозначая ритм. Руки танцовщиц взметнулись, обозначая вступление, и первые же па взметнули их вьющиеся одежды вокруг стройных тел.
Я несильно толкнул соседа локтем в бок, отвлекая его от зрелища:
- А они - тоже отдельная профессия?
- Нет, - покачал головой Локстед, не слишком-то и отвлекаясь на меня. - Танцам учится вся молодежь, но в празднествах участвуют только девушки. Надо объяснять почему? И дай ягод, все равно не ешь.
Протянув ему миску, я больше не решился отрывать йрвая с горящими глазами от представления. Да, посмотреть было на что... но все же танец вызывал у меня не только удовольствие от красивого рисунка, движений, вообще зрелища. Смущение. Темнота только придавала интриги.
