Девушка, подрагивая, опустилась на колени и скрестила ладони на животе. Едва слышно произнесла:
- Не надо.
Сеанс чтения мыслей? Я мысленно выругался - если слушаешь, послушай и это, дорогая. Так. Взять на руки и отнести. Медленно наклонившись, стараясь задержать дыхание, чтобы даже не дышать одним воздухом с ней, я аккуратно обхватил рукой ее талию, другой взялся за шнур чтобы нормально извлечь его и откинуть жесткую ткань. В этот момент она сама ухватилась за меня и прошептала на ухо:
- Прошу тебя.
И укусила за мочку.
Глип.
Слышали? Это лопнул мыльный пузырь моей несгибаемой стальной воли. Я дернул за шнур, приводя его в исходное положение, и поднял легкую йрвайку на руки. Она покалывала мое плечо вцепившимися когтями, но сама не замечала этого. Да и я, признаться честно, не особо замечал.
Наутро я старался прятать идиотское, совершенно не выспавшееся, но довольное выражение лица от соратников. Эти ведь узнают - до конца жизни от шуточек не отделаюсь. Но, похоже, Локстед был нерушимо уверен в исходе моей вчерашней борьбы с самим собой и ехидными полунамеками обозначал, что знает абсолютно все.
Эпилог
- Поразительно, - пробормотал Чед. Он также пребывал в смущении - на поручне кресла, в котором удобно устроился баронет, примостилась та, о которой и шел разговор в последние несколько минут. Еще и комментарии вставляла.
- Что именно вас поражает больше всего? - ехидно спросил Шнапс.
- То, что вы привезли ее сюда, и... женились.
- О, нет, уважаемый! Все было совершенно не так. Тэйме сама прибыла в Телмьюн, с первым торговым караваном. И с ребенком.
- Вот те раз... так, значит, все те слухи...
- ...вовсе не являются слухами, смею вас заверить.
- Хотя кое-где ты явно преувеличивал, - мелодичным голосом заметила особа, о которой шла речь.
Чед вгляделся в ее лицо, но у йрваев действительно сложно различить возраст. "Перо" мысленно посчитал, что с баронетом они находились в браке уже около двадцати лет - несложно, вспоминая, что срок давности дипломатической тайны истекал через два десятка лет. Но старость, казалось, вообще над ней не властна.
И одета супруга мастера Рихарда была легко, если не сказать "вызывающе". Тонкое зеленое платье с разрезом до бедра с одной стороны, ожерелье в тон, небольшой браслет из черного дерева с вкраплениями янтаря и агатов. Она с интересом смотрела на журналиста, он старался не смотреть лишний раз на нее.
- Вы... подробно все описали, - подытожил он. - Долго пришлось мириться с пересудами в обществе?
- Никогда не примирюсь, мастер Уэстерс, - усмехнулся баронет. - Мне пришлось стать бретером только потому, что не было приема, где не пытались оскорбить мою жену. Или меня самого, но я, как торговый человек, терпим к дуракам. Правда, предпочитаю не иметь с ними дела.
Остывший чай Чеда стоял тут же, рядом - он был настолько занят черновиком статьи, что не оставалось времени даже на то, чтобы сделать глоток чая. Подхватив чашку, он в несколько глотков выпил содержимое, отчего закашлялся, а Шнапс неодобрительно покачал головой.
- Не надо спешить. Вы держите не чай, а произведение искусства, тщательно изготовленное Тэйме, - с этими словами он мягко накрыл ее ладонь своей, отчего йрвайка пошевелила ушами в непонятном Чеду жесте.
- Надеюсь, вы не станете вызывать меня на дуэль за неверно выпитый чай, - пробормотал он. Баронет рассмеялся:
- Конечно, нет, что вы.
- А что касается товара? Вы выбрали что-нибудь, что позволило вам значительно поправить торговые дела, мастер Шнапс?
Тот замялся:
- Эм. Мне казалось, что это очевидно. Эликсир молодости, друг мой. Тот самый, что нынче продается во многих частных фармациях. Ингредиенты для него завозят мои торговые караваны, а изготавливается чудесное средство на месте, под руководством моей любимой супруги. Молодость он, конечно, не возвращает, но определенные ее аспекты...
Баронет плотоядно усмехнулся и покрутил пальцами в воздухе, изображая, видимо, те самые "аспекты".
Послышались тихие шаги, и со второго этажа усадьбы спустилась миловидная девушка, одетая в простое платье орехового оттенка с традиционным белым фартуком. Волосы она, чтоб не мешали при работе, стянула небольшим обручем.
- Леди, господин Шнапс, - поклонилась она.
- Уже уходишь, Сесиль? - обеспокоенно спросил Рихард. Девушка белозубо улыбнулась:
- Да, ваша милость. Уже ночь на дворе.
- И вправду, - растерянно произнес баронет. Отчего его жена рассмеялась и сказала:
- Отпусти бедную девочку. Или, наконец, оставь ее тут жить, как я тебе и говорила с самого начала.
Он смущенно пожал плечами:
- Не положено. Мол, умаление статуса господского дома и все такое.
- Пфф, - пренебрежительно ответила она. - Мне ваши неписаные правила до сих пор еще более непонятны, чем тебе наши традиции.
- Не находишь, что пора бы уже перестать делить на "наше" и "ваше", любовь моя?
