Ублюдок Дато знал свое дело, и удовлетворенно кивал головой, смотря на графики деятельности его мозга после каждой процедуры.
С каждым днем он проваливался все глубже во мрак. Падал все ниже, не понимая, где реальность, а где вымысел.
Образ Дианы становился все бледнее день ото дня. Мулцибер цеплялся за него, пытаясь сохранить в себе хоть что-то человеческое, но это становилось все труднее с каждой процедурой. Это походило на карабканье по отвесной стене, когда ты впиваешься пальцами в бетон до мяса, но все равно соскальзываешь вниз. Гравитация — сука. И в ее роли выступал яд алияд.
Демон в Мулцибере становился все жестче, а мысли в голове все более кровавыми. Он уже не знал, сможет ли когда-нибудь стать прежним.
Кровь затопляла сознание, наглухо перекрывая свет, когда-то пробившийся сквозь его сознание. Свет, который очернял яд, впрыскивающийся ему под кожу каждый день.
Мой мир был окончательно разрушен.
Все, во что я верила, все, что было дорого, стало пеплом. И это произошло не из-за того, что меня похитил Мулцибер, а из-за того, что я была слишком слепа, чтобы заметить очевидное. Слишком эгоистично рылась в себе, не замечая других людей.
Ответом на это стало то, что я не смогла разглядеть истинные чувства своей сестры.
— Зачем ты вернулась, Диана?
А я стою ошарашенно, так и протянув к ней руки, только глаз дергается, и совершенно не представляю, что сейчас сказать.
— Не будь такой грубой, милая, — Константин обходит меня, вставая рядом с Тесс и целуя ее в макушку.
—
Перевожу взгляд с одного на другого, и тут до меня доходит. Ледяной водой окатывает и спазмом сводит живот.
Нет… Не может этого быть!
— А ты думала, что главная фигура на этой шахматной доске? — усмехается Константин. — Сюрприз, Диана!
— Ты… — хриплю, не узнавая собственный голос. — Проклятый ублюдок! Что ты с ней сделал?!
— Он ничего со мной не сделал, — хмурится Тесс. — Я пошла с ним добровольно, — она влюбленно оглядывается на моего бывшего жениха, и на секунду ее взгляд озаряется нежностью.
Надежда на то, что это какой-то дурацкий спектакль тает во мне с каждой секундой.
— Ты была нужна мне, — небрежно произносит Константин. — Я знал, что Мулцибер не остановится в своей безумной мести. И ты, — он оглядывает меня с ног до головы, — вполне подходила на роль прикрытия. Симпатичная, без родственников, из небогатой семьи. Тебя бы не стал никто искать в случае пропажи.
— Наша помолвка была фарсом? — чувствуя, как задыхаюсь, произношу я.
— Она была вполне реальной, — отзывается Константин. — На документах.
— И вы с Тесс… — я просто не могу поверить в это предательство. — Были знакомы до?..
— Нет, я увидел ее, когда заносил забытую тобой сумку.
— Впервые твоя безалаберность принесла пользу, — улыбается Тесс, глядя на него, и меня начинает подташнивать.
— Я просто не могу в это поверить… — шепчу я, смотря на них, и всё жду, когда очнусь от этого кошмара.
— Чего ты хотела, Диана? — рычит Константин, внезапно выходя из себя. — Я и не трахал-то тебя ни разу! — в его голосе мне все слышится обида избалованного мальчика. Значит не так ему плевать на меня было, как хочет показать… — Ты воротила от меня нос, в то время как, — он самодовольно смотрит на Тесс, которая глядит на него едва ли не подобострастно, — эта женщина… Она боготворит меня.
И я захожусь громким, истерическим хохотом.
Тесс быстро переводит на меня взгляд, наполненный ненавистью:
— Заткнись! Не смей себя так вести в нашем доме!
—
— Заткнись! Заткнись! — шипит она, яростно сжимая кулаки. — Ты просто бесишься, что он предпочел меня!
— Тесс… — мой взгляд наполняется болью, и я вновь делаю попытку к ней приблизится, но сестра отшатывается от меня, как от прокаженной.
— Отвали, Диана! Меня тошнит от твоей мнимой святости! Кем ты себя возомнила?
— Тесс, я никогда не думала, что ты так чувствуешь, клянусь, если бы я знала…
— «Если бы я знала», — передразнивает она. — Ты всегда была слишком занята собой!
— Ты не справедлива ко мне, — тихо шепчу я. Руки опускаются, а злости больше нет. Я чувствую только ужасающую усталость. И отчаяние.
