Перед глазами вспыхнуло воспоминание о нависшем над шеей острием... Руки похолодели, и отчетливо представилось это ужасающее чувство, когда тело слабеет, а жизнь тебя покидает.
Биа была так близка к этому...
- Если бы Гуннар не оттолкнул ее... И если бы Бебхен не оттащила... Я бы, наверное, здесь сейчас не сидела, - выговорила Бианка, как во сне.
Арин поставила тазик на кровать рядом с девушкой, обмочила мягкую губку и очень осторожно начала убирать с дрожащей груди запекшуюся кровь.
- Гуннар и Бебхен совершили ошибку. И попытались справиться с последствиями. Ты можешь быть благодарна им за это, но... - Арин вздохнула, - но я бы посоветовала не забывать, что без их ошибок, тебя бы не накрыло этими последствиями.
Бианка удивленно и напряженно вгляделась в собеседницу. Непривычно строгая, хмурая Арин говорила странные вещи.
- Они ведь ваши дети, - Биа не стала гадать и прямо озвучила, что смущало ее, - почему вы защищаете меня и обвиняете их?
Она подняла на девушку усталый, почти изможденный взор и выговорила хрипло:
- Потому что я ни за что на свете не допущу, чтобы мои дети причиняли кому-то страдания. Тем более - чтобы они были виновны в чьей-то смерти.
Слова Арин прозвучали категорично, уверенно, словно ее личное кредо.
- Но все же... - спустя минуту тишины Биа решилась снова заговорить, - в том что случилось сегодня виновата Хельга. Да, Бебхен ее спровоцировала... А Гуннар - причина ее ненависти ко мне... Но никто в здравом уме не бросается с ножом на людей. Никто в здравом уме не истязает их, не калечит. Я... Я видела всех тех девушек в Прибрежной крепости, Арин. И это ужасно.
Арин крепко стиснула губы, глаза ее заблестели, и она мрачно выговорила:
- Я знаю. Господи... Как бы я хотела, чтобы те люди освободились от нее, чтобы с ней наконец-то разобрались! Но арды... - она мотнула головой и болезненно зажмурилась, - их так сложно изменить! У нас с Хенром ушла вся жизнь, чтобы хоть как-то, хоть где-то улучшить положение вещей. Чтобы д’арды не были расходным материалом, чтобы наших с ним детей принял их собственный народ, - она вдруг посмотрела на Бианку с сочувствием и надеждой одновременно, - мне кажется, что с такими, как Хельга, предстоит справиться уже вам. Молодым. У вас найдется запал на борьбу.
- Мне казалось, что здесь все так хорошо... И что люди здесь счастливы, - прошептала Биа чуточку растерянно. В Оплоте все выглядело таким идиллическим, таким спокойным и прекрасным... Почему-то думалось, что так во всех землях ардов. Просто Хельга выделяется со своим безумием.
- Оплот - одно из немногих мест, где человек может чувствовать себя безопасно рядом с ардом, - ни с того ни с сего в голосе Арин послышалась виноватость, - есть еще несколько крепостей, хозяева которых разделяют нашу с Хенром позицию и поддерживают нас... Но по большей части все далеко не гладко. Не так плохо, как раньше... Но Хельга все равно достойная дочь своего племени...
- А как было раньше?
Арин натянуто улыбнулась и замерла на мгновение, раздумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос именно сейчас. Ей не хотелось волновать девушку после случившегося. Но по напряженности в ее взгляде, Арин поняла: если она не расскажет, Бианка вряд ли сумеет расслабиться и отпустить мысли.
Триш бы смогла. Похлопала бы глазками, качнула плечами и сразу бы все забыла.
А эта... Эта другая. Эта такая, как она. Пытливая, боевая. Не успокоится, пока не решит все свои вопросы.
