Владислав совершенно точно не работал на Барона. Иначе не понадобился бы Алексей, его знакомый завхоз и договор собрать слюну со стакана. Зачем? Все бы сделал начальник безопасности. Быстрее, проще и надежнее, чем цепочка из нескольких человек. И Гена бы со снайперской винтовкой оказался не нужен. Подкупленный Владислав всадил бы пулю в голову отца и скрылся на Мальдивах с миллионами в чемодане. Черт, да такая крыса – джекпот в лотерее! Почему Барон воспользовался его услугами всего один раз?
Ответ пришел сам собой, будто всегда был в моей голове. Потому что Владислав сам вышел на Андрея с предложением купить информацию о дочери Нелидова. А потом стрелял в него у больницы, чтобы отец никогда не узнал, кто его предал. Это именно так, других вариантов нет. Андрей страдал феноменальной паранойей и боялся, что его найдут, потому что враг уже знал имя похитителя. Знал с самого начала и тоже готовился несколько недель.
Я кусала кончики пальцев и нервно дергала пряди волос. Теперь я замужем за Бароном. Можно представить, что мы не только в постели кувыркались, но и рассказывали друг другу маленькие тайны. Владислав ведь не дурак, он должен понимать, что информация о его предательстве от Барона через меня дойдет до отца и тогда кончится его служба серым кардиналом. А я требовала вернуть мне паспорт, взяла блэкберри со шпионским софтом и только что узнала, как зовут крысу.
Господи, да в реанимации все медсестры подкуплены. Один звонок Владислава и: «Ой, мы сражались за жизнь Андрея Александровича, но у него внезапно остановилось сердце». А мне можно смерть подстроить. Разлить масло на верхней площадке лестницы, чтобы я шла, поскользнулась и свернула на ступенях шею. Уборщицу ясное дело накажут, Владислав проведет служебное расследование, сделает внушение персоналу, а потом отпразднует избавление от ненужного свидетеля.
Я глаза закрыла и долго пыталась восстановить сбившееся дыхание. В бункере так сильно не боялась. Верила где-то глубоко внутри, что Барон не причинит мне вреда. А у Владислава мотив убить нас обоих железобетонный. Настолько мощный, что я не понимала, почему до сих пор жива? Меня же отдали в руки врагу. Рассчитывали, что озверевший от жажды мести Барон расправится с дочерью Нелидова очень быстро и крайне жестоко. Владислав ради этого серьезно подставился и ничего не вышло.
Мамочки, да я до вечера не доживу!
Марина принесла завтрак. Вкатила позолоченную тележку на колесиках в комнату и поставила возле журнального стола. Дома я ограничивалась бутербродом и чаем, но повар решил откормить худосочную дочь хозяина. Горячий круассан, видимо, только что из печи, овсяная каша, почему-то не в тарелке, а в кружке с двумя ручками, сливочное масло, белый хлеб, молоко, чай и бутылочка Имунели, запаянная фольгой.
Марина выставила все это на журнальный столик и сказала:
– Повар просил передать, что если вам понравился вчерашний десерт, он сделает еще.
– Спасибо, Марина, я даже это едва ли съем. А почему Имунели?
– Доктор прописал, – важно кивнув, ответила служанка. – Раз уж вы отказались от таблеток.
А Татьяна, значит, ему настучала. Ладно, не буду злиться, работа у неё такая. Если таблетки останутся нетронутыми, её обвинят, что не принесла. Но я после мыслей о Владиславе едва ли смогу даже воды выпить в этом доме. Отравить можно так, что не почувствую странного привкуса у еды, а в крови потом ничего не найдут.
– Вы не будете есть? – удивленно спросила Марина. Уходить не спешила. Еще один контролер на мою голову!
– Попозже, – попыталась отмазаться я.
– Остынет все.
– Холодное съем.
Служанка нахмурилась и поджала губы. Сейчас тоже пугать будет, что её уволят, если я не буду есть? Я всех должна жалеть? На месте Владислава, если бы я подсыпала яд в еду, то строго настрого приказала бы служанке проконтролировать завтрак.
– Повар так старался, – вздохнула Марина, – овсянка сегодня царская. Давно я такую вкусную не ела.
– А вы завтракали? Тем же, что принесли мне?
Наверное, получилось слишком нервно, потому что девушка вытаращила на меня подведенные черной подводкой глаза и слегка склонила голову на бок. Я только вблизи рассмотрела, насколько тщательно у неё наштукатурено лицо. Тональный крем, пудра, консилеры всякие, подводка, тени, тушь, губная помада. В пять утра должна была проснуться, чтобы накраситься, а потом до работы добраться. Жил Нелидов еще дальше за городом, чем Барон, я уже по навигатору в блэкберри посмотрела. Не ела она ничего. Врала мне.
– Да, у нас так принято. Кухня готовит сразу на всех. Владлен Николаевич в свое время запретил работать на пустой желудок. Погодите, вы, как в фильмах, боитесь, что еду отравили? Уфф! Ну, давайте я попробую при вас. Поработаю личным дегустатором.
– А давайте, – согласилась я и даже ближе к журнальному столу кресло пододвинула. Антикварные ножки противно скрипнули по паркету, но Марина ухом не повела.
– Только чистую ложку возьму, – кивнула служанка на дверь.
