Я сомневалась, что Владислава волновали приказы отца, но безопасник считал их главным козырем. Вывернулся из ситуации у больницы, хотя поспешное бегство мне тоже казалось странным. Если боялись Гену, то почему не стреляли в него? Первый шаг сразу же завел меня в тупик. Скверное начало разговора.
Безопасник не спешил угрожать и запугивать, он словно перенял мою выжидательную тактику и надеялся на ошибку. Нет, конечно, он её ждал. Понимал, что перед ним восемнадцатилетняя деревенская девочка без опыта в интригах подобного уровня. Чем я могла на него надавить? Дешевый фарс «я знаю, кто крыса» перестал казаться хорошей идеей. Подлинную реакцию Владислава я не увидела, а пока он шел ко мне, успел вправить на место пошатнувшиеся нервы и зацементировать их. Вывалю ему все, как на духу, начнет ржать на весь особняк. А потом сиделка Татьяна сделает мне тот же укол, что Барону.
– Что вас гложет? – участливо поинтересовался безопасник. – Боитесь продешевить или назвать слишком высокую цену? Я помогу вам. Блэкберри и связь с мужем у вас есть. Мы можем съездить в реанимацию втайне от Георгия Владимировича. Поверьте, я аккуратно плачу по счетам, он действительно ни о чем не узнает…
– С чего вы взяли, что отец запрещает мне? – теперь я перебила его. – Он отдал официальный приказ?
– Нет, – качнул головой Владислав, – но это логично. Барановский – отвратительный зять. Причем со всех сторон. Не для того Нелидов создавал свою империю, чтобы она через вас досталась в наследство врагу.
– А есть более достойные кандидаты?
Я поставила брови домиком, и безопасник еще раз усмехнулся, но молчал в ответ долго. Он только что назвал цену, а я увела разговор в сторону. Отмахнется, сам зайдет в тупик. А назвать имена кандидатов он, видимо, не может. И вот это первая зацепка.
Владислав только что косвенно подтвердил планы Нелидова оставить все наследство мне. Тоже, кстати, логично. Зачем ему партнеры по бизнесу, заместители и другие посторонние люди, когда появилась родная дочь? А наследство, как шкуру неубитого медведя, уже, наверняка, поделили между собой все, кто хоть как-то на него претендовал. И тут такой облом по имени Барановская Наталья Владиславовна. Мало того, что девица выскочила эффектнее чертика из табакерки, так еще и мужа с собой привела.
– Я не оттуда жду опасность, правда? – наклонилась я к Владиславу через стол. – Кто из бывших наследников отца желает моей смерти? А заодно и смерти Барановского?
– Лихо вы от замужества к убийству перешли, – покрутил безопасник пальцем в воздухе. – Я ведь вас никуда не подталкивал, сами догадались. Браво. Начинаю узнавать у вас характер и ум отца. Природа часто отдыхает на детях больших людей, но с вами шутить не стала. Кстати, маленький совет на будущее. Держите уровень своего интеллекта в секрете. Ничто не защищает женщину лучше, чем напускная глупость. Даже если бы вы сейчас не открыли рот, то убедили бы меня скоростью, с которой разобрались в блэкберри. Но это лирическое отступление. Если вы определились с ценой, то я жду имя крысы.
Лихо он мне сейчас конфетку подсунул. Вот прям возьмет и сдаст того, кто подстроил моё похищение? Гениальный будет диалог. «Кто крыса? – Ты! – А кто хотел меня убить? – Тоже я». Нет, такого не может быть, тут что-то другое.
Голова закружилась от зубодробительной сложности задачи. Такого даже на олимпиадах по математике не было. А думать нужно. И я старалась.
Владислав не мог претендовать на наследство. Кто он такой? Охранник. Цепной пес. Та же обслуга, что Анна и Марина. Империю Нелидова делили между собой куда более серьезные люди, а ему просто озвучили заказ: «Устранить никому не нужную наследницу». Вот он и слил Барону мой адрес. Однако я не только выжила, но и замуж вышла. Что теперь? Меня нужно развести с Бароном или сделать вдовой, а потом выдать замуж за правильного человека? Чтобы наследство осталось в правильных руках?
Я уже ни во что не верила. Все казалось глупым, странным и нелогичным. Ведь убить проще, чем жить со строптивой женой. Или от меня в статусе дочери Нелидова еще что-то хотели получить? Я ведь сама предлагала Барону передать ему постепенно весь бизнес еще до смерти Нелидова. Такая мысль могла прийти не только в мою голову.
И все-таки. Неужели Владислав запросто назовет заказчика? Хотя, что мне даст его имя? Без доказательств оно ничего не стоит. Пойду к отцу с признанием, и он сочтет его фантазиями мнительной истерички. Связей у меня нет, карманной ОПГ и личной службы безопасности тоже. Что я могу? Чем я опасна заказчику и Владиславу лично? Ничем.
– Я передумала, – сказала ему громко. – Сделки не будет.
Наверное, ударь я его по лицу и то бы отреагировал слабее. Безопасник дернулся и зашипел:
– Вы уверены, Наталья Георгиевна? А если я буду настаивать?
Панцирь холодной отстраненности и выверенных до мелочей слов с треском лопнул. Не выдержала броня. Я видела, как изнутри у Владислава поднималась ярость. Лютая, неконтролируемая. Сейчас точно ударит. Или схватит за горло и будет душить, пока не признаюсь.
