Нет, это бред. Господи, ум за разум заходит! Андрею говорить нельзя, он еле пальцами по кнопкам попадает. В таком состоянии не до ненависти и козней. Какой ребус он придумал со смайликами, сколько сил на него потратил. И ведь поверил, что я пойму. Хватит мозгов не только имя разгадать, но и поступить потом правильно. Сколько мужчин искренне считают жен тупыми курицами, а мой доверил мне наши жизни. Без упреков обошелся, что в особняке осталась. Наизнанку вывернулся, чтобы предупредить об опасности, а я его подозревала невесть в чем! Ох, как же стыдно.
К отцу нужно идти. Рассказать, что натворил Владислав. Как он единственную и долгожданную дочь Нелидова сдал врагу. Попросить уволить начальника службы безопасности, устранить ото всех дел и сослать куда-нибудь к чертовой матери на крайний север. Пусть там слово «жопа» из льдинок складывает, а к нормальным людям на километр не приближается, урод. Цепной пес превратился в бешеного волкодава. Таких обычно пристреливают, но мы же против убийств. Мы за гуманность.
Я встала и пошла до двери, но замерла, взявшись за ручку. Отец не поверит. Сколько Владислав ему служит? Десять, двадцать лет? А я второй день здесь. Первый без препаратов. К тому же замужем за врагом и с навязчивой идеей уйти из дома. Стоит смотреть правде в глаза, рассказ безопасника о неизвестной крысе на моем фоне выглядит куда адекватнее. Правдивее. А еще у меня доказательств нет, кроме ребуса Барона. Конечно же, Барона, которого отец ненавидит.
Без толку все будет. В лучшем случае в комнату отправят спать, а в худшем позовут Владлена Николаевича и припомнят отказ от таблеток вместе со сценой дегустации отравленной еды. Марина не разболтает, а с кем-нибудь аккуратно поделится, и новости в итоге дойдут до Владислава. Иначе, какой из него начальник службы безопасности? Обязан знать, чем живет и дышит персонал.
Гадство. Бесконечно паршивая ситуация и выхода из неё нет. Разве что пойти на сделку с дьяволом. Пообещать Владиславу душу в обмен на две жизни. Мою и Барона. А уж что он под этим поймет не важно. Лишь бы выиграть время и успеть наладить отношения с отцом. Когда он будет мне доверять, к рассказу о крысе отнесется уже по-другому.
Я достала из кармана толстовки радиотелефон и нажала на кнопку «два».
– Слушаю, – ответил безопасник.
– Нужно поговорить.
– Что-то не так с вашим блэкберри?
– Нет. Я знаю, как зовут крысу, которую вы ищете.
Дешевый трюк, но я насладилась несколькими мгновениями тишины от шокированного Владислава.
– Сейчас приду к вам, – отчеканил он. – Поговорим.
***
Я ногтями подлокотник кресла поцарапала, пока ждала. Сколько не прокручивала в голове разговор, довольной не осталась. Моська на слона полаяла бы с большим успехом. Её хотя бы выслушали. А надо мной в лучшем случае посмеются, а в худшем велят заткнуть мне рот каким-нибудь извращенным способом. Не правда, что любая смерть одинакова. Хотелось бы не мучиться.
Безопасник вежливо постучал перед тем, как зайти в комнату. Носил он черный деловой костюм и темно-оливковый пуловер под ним. Наверное, он отражался в чуть влажной коже на лице, и поэтому она казалась зеленой. Нездоровым выглядел Владислав. Будто его тошнило уже сутки.
– Я присяду, – поставил он меня в известность и устроился в кресле по другую сторону журнального стола. Пустые тарелки оглядел мельком и сосредоточил взгляд на моем лице. Смотрел куда-то в переносицу так, словно вкручивал в неё шуруп. – Наталья Георгиевна, у меня нет времени, поэтому обойдемся без вступлений. Я пришел за именем предателя, но вы ведь не скажете его мне просто так, верно?
Просто вообще не получится. Я не сильна ни в торговле, ни в шантаже, ни в шахматах с куда более опытным соперником. Вспоминая аналогию с минным полем, мне лучше всего стоять на месте и не двигаться. Вдруг сапер противника с той стороны сам до меня доберется?
– Верно, – ответила я и улыбнулась.
Владислав отзеркалил меня усмешкой.
– Хорошо. Я понимаю, что это больше нужно мне, чем вам, но посмею повторить предыдущую мысль. Времени играть с вами в кошки-мышки у меня нет. Что вы хотите за информацию? Денег? Думаю, что нет. Отец обеспечит вас до конца жизни, мне с ним в этом вопросе не тягаться. Услугу? Я и так весь в вашем распоряжении. В пределах разумного и без нарушения УК РФ, разумеется. Так о чем речь?
– О жизни моего мужа…
– Она в руках Господа и медицинского персонала, – перебил Владислав. – Я тугоухостью никогда не отличался. Приказы Георгия Николаевича слышу прекрасно. «Больше никаких жертв. Железно». Тот выстрел был исключительно из страха за вас. Пожелай я убить Барановского, уж точно бы не позволил Геннадию дотащить раненого шефа до больницы. Вторая пуля прилетела бы в грудь охранника, а третья ушла контрольным в голову вашего мужа. Я умею стрелять, Наталья Георгиевна. Просите что-то другое или цену за имя крысы я предложу сам.
