Страшно стало до приступа жжения в груди. Еще одну потерю мужчина, что сидел рядом со мной, не переживет. Его уже почти не было, вымерзал изнутри. Я сжала его руку крепче и понесла чушь. Говорила первое, что придет в голову, лишь бы не молчать:
– Вдруг он в метро спустился? Я слышала, там ловит плохо. Пробки страшные, вот и поехал подземным транспортом. Или потерял телефон. Подрезают их быстро, симку сразу выбрасывают и бежать. А не хватился пропажи до сих пор, потому что занят. Он позвонит. Найдет способ и обязательно позвонит. Гена не мог потеряться.
– Да, да, – безжизненно отвечал Барон, поглаживая мою ладонь пальцами. – Мы еще подождем. Если через час не объявится, я отправлю кого-нибудь его искать. Время есть, не переживай. Без связи с внешним миром не останемся.
Он успокаивал меня. Сам еле держался, а меня уговаривал не переживать. Сериал все еще звучал глухо, как через вату. Я спустила ноги с дивана и села ближе к Барону.
– Подождем, конечно. Альфа посмотрим или хочешь, поедим? Ты говорил, консервы есть. Рыбные лучше не трогать, в такой духоте запах долго не выветреется, но может что-то нейтральное найдется? Фрикадельки в томатном соусе.
– Они со специями, чесноком будет пахнуть. Галеты точно есть, а к ним плавленый сыр и паштет. Посиди, я найду. Что-то делать нужно. Так легче и быстрее время пройдет.
Я только глядя в спину Барона поняла, что еще случилось. Он оставил меня одну. В душ за мной пошел, снотворное на ночь пообещал, а за галетами отправился, забыв об осторожности. Больше не следил за мной. Пропажа Гены настолько из колеи выбила или чаша весов окончательно склонилась в сторону доверия?
По одному разу не понять. Если снова так уйдет или разрешит самой помыться, значит получилось. Жаль, я не знала, что с этим делать. Просить отпустить меня слишком рано. Загублю ростки доверия на корню. Дружить с Бароном? С монстром, который украл меня ради выкупа? Я ведь даже прикасаться к нему по своей воли не собиралась никогда, а за руку схватила.
Шерстяной свитер кололся так, что хотелось яростно чесаться, а может, нервы сказывались. Стоило ситуации измениться, как она стала сложнее в несколько раз. Ненависть и желание убить – детский ребус по сравнению с тем, что я чувствовала. Лабиринт со стенами из страха, непонимания, редкого сочувствия и желания не возвращаться к прежним отношениям с приказами и поркой ремнем. Так, как сейчас, мне нравилось гораздо больше, стоило признаться раз и навсегда.
Больше никаких провокаций, подколок и ругани. Нормальное общение двух взрослых людей. Оказалось, не нужно играть спектакль и корчить из себя Дульсинею. Можно просто слушать и говорить. Выход из лабиринта забрезжил светом в конце тоннеля. Я почти собрала себя по частям, как вернулся Барон.
– Одежду тебе обещал, – протянул он сложенную в несколько слоев ткань. – Пижама. Мужская, но от женской отличается мало. Утонешь в ней, конечно, большой размер…
– Спасибо, – поспешила ответить я, забирая пижаму. – Пусть будет, как парус. Без разницы, лишь бы прикрыться.
– Да, – задумчиво кивнул он. – Еще галеты и паштет. Сыр я не нашел.
Пока он укладывал добычу на кухонный стол, деликатно отвернувшись, я переоделась. Прохладная ткань на распаренной коже казалась не меньшим блаженством, чем освежающий душ. Я зарылась носом в круглую горловину и вдохнула аромат цветов. Натуральный хлопок, чтоб его. После стирки с кондиционером, наверное. Помялся, пока лежал сложенным, но все равно давал сто очков вперед синтетике. Теперь можно и поесть.
Галеты упаковали по восемь штук в одну пачку. На прозрачной этикетке скупо зеленел простой шрифт, и никаких полиграфических изысков не наблюдалось. Печеньем их назвать нельзя. Пресные хлебные квадратики как раз, чтобы на них что-то намазывать и есть. Сами по себе малосъедобные, зато стоили дешево. Мать как-то принесла из магазина пачку, долго радовалась, а потом плевалась. Еще бы, паштет бесплатно не прилагался. Но ничего, я доела. Теперь две недели буду есть вместо хлеба. Потому что пышные булки из дрожжевого теста плесневели даже в холодильнике, а галеты нормально лежали в подсобке.
Мы успели съесть целую пачку, когда зазвонил телефон Барона.
***
Номер не определился. Будет иронично, если звонили похитители с требованием выкупа за охранника пленницы. Наталья широко распахнула глаза и застыла с кусочком галеты в руках. Нужно отвечать на вызов, но Барон не мог себя заставить. Милиция? Работники морга? Откуда узнали номер телефона? От Гены? Абонент не отвечал, но мог продиктовать посторонним номер или просто отдать аппарат с телефонной книгой. А, может, зря Барон дергался и это по работе. Очередное согласование перед будущей сделкой. Хозяин бункера пожалел, что у рубашки на манжетах пуговицы, а не запонки. Их крутить не так удобно. Хватит уже дергаться!
– Слушаю, – выдохнул он в динамик телефона.
